И она до сих пор чувствовала его в себе. То, что было промеж ее ноги и его ласкающие того черного Сурганова Андрея руки. Руки мужчины. Или ангела или демона. Но руки настоящего живого мужчины. Он исчез, а она Вероника попала в тот кошмарный загробный мир сновидений и ужаса. Она сбросила с себя рваную и грязную ночнушку и осмотрела себя всю голую перед зеркалом стоя перед ним. Она приняла домашний горячий душ, смыв странную, невесть, откуда взявшуюся настоящую из того принесенного мира кровь и…
Это случилось очередной, наступившей ночью. В грозу и проливной ливень. Вся городская психиатрическая клиника имени Ломоносова просто внезапно окончательно сошла с ума. И все что там сейчас происходило, просто потеряло любой контроль. Прямо посреди ночи, больницу всю тряхнуло несколько раз, да так что посыпалось все от медицинских инструментов до известки с ее стен и потолков. Будто случилось девятибальное землетрясение. Стены больницы закачались вместе с ее люстрами на потолках. Все это…
– Куда, уходить?! – прошептала с комком в горле перепуганная Вероника Климова. – В мир моего сына – произнес Азраил. – В какой еще мир, и почему?! – она снова еле выдавила из своей дрожащей в ночнушке женской тяжело дышащей от испуга груди. – Кто ты?! И что ты, говоришь?! – Пора, Вероника – произнес снова Азраил – Ты соприкоснулась с миром мертвых. И нет другого выхода – произнес ангел смерти. – Но, почему?! Что я совершила?! – Вероника наконец – то выдавила от страха комок из горла и отползла…
Вероника размахивал скальпелем во все стороны, но жаждущие ее смерти жуткие человекоподобные черноглазые и уродливые твари, окружая ее, подступали к ней ближе и ближе. Это был сон, и она, как ни странно знала теперь это. Но как из него выйти? Она не могла. Не могла просто напросто проснуться. И тот сон со страхом и ужасом Вероники становился еще четче и различимей. Она даже почувствовала окружающую обстановку ночного этого жуткого подземного бара и даже запахи внутри его каменных замшелых…
Рассказ по мотивам фильма Леонида Гайдая «Кавказская пленница». После доглгих усилий, троица наконец поймала сбежавшую «горную козочку». Пока Балбес спал рядом, а Бывалый рулил, Трус все больше не мог совладать с собой, глядя на красивую советскую студентку, по имени Нина. Девушка зло зыркала на него, и Трус стушевывался. Его мысли были только об одном — что же там, у нее под синими колготками? Но он корчился и отгонял от себя эту мысль. Когда они приехали в дом на горах, Бывалый взвалил Нину…
Пятницa. 18—00. Дeнь рaбoчий близится к кoнцу. Стaс нaбирaeт внутрeнний тeлeфoн Юли, сeкрeтaрши сaмoгo гeнeрaльнoгo дирeктoрa кoнсoрциумa. — Привeт. — Привeт. Ты скoрo зaйдёшь? Ужe зaждaлaсь. Шeф и всe зaмы ужe дaвнo рaзбeжaлись. — Всё никaк нaсoсaться нe мoжeшь, сучкa. Хoрoшo, я сeйчaс. Тeрпи. — Стaськa, нe прeдстaвляeшь. Сижу сeйчaс в кaбинeтe гeнeрaльнoгo, в eгo рoскoшнoм, кoжaнoм крeслe. Нoги нa стoлe. Кручусь, клубнику и винoгрaд oфигeнныe кушaю. Видeл бы oн мeня сeйчaс, вoт бы взoрвaлся.…
Опять стрелка поехала... Наклонилась, рассматривая ногу, не заметив, что сзади кто-то есть. Уже вечерело. Да, большая стрелка... Я поправила колготки. Юбка немного задралась, обнажая длинные, стройные ноги в черных чулках. — А что это вы тут делаете, девушка? — Я резко обернулась. На меня в упор смотрел мужчина в военной форме. Точнее, откровенно пялился обжигающим взглядом... Мускулистые руки, широкие плечи... «А он ничего»... — подумала я, чувствуя жаркую волну между ног: — А что бы вы…
На балконе. Однажды, моя бабушка привела меня в гости к своей подруге – они любили поболтать всласть, сидя на кухне. Я же был предоставлен сам себе. Дело было летом. Я походил по комнате, понаблюдал за рыбками в аквариуме, затем вышел на балкон. Квартира была на 5 – м этаже кирпичной пятиэтажки, балконы еще довоенные, с деревянными перилами и чугунной вертикальной кованной решеткой – такие открытые, что видно было все, что творится на балконе. Некоторые загораживали эту решетку пластиковым…
Сергей: Дверь распахнулась и там была она! После холодного дождя меня обдало теплом, исходящим из квартиры. Приглушённый свет, идущий из другой комнаты, осветил красный шёлковый халатик Ларисы, завязанный на поясе. Оттуда выглядывали прямые сексуальные ножки в чулках. После некоторой паузы сделал шаг, тут же почувствовав сладкий аромат её духов. Как же я волновался тогда! За это время приготовил столько красивых комплиментов, но только и смог выдавить: "Отлично выглядишь!". Блин, она и так это…
Я стою у окна и смотрю сквозь стекло: За окном уже стемнело и идет дождь: А тебя все нет и нет: Поэтому мне кажется, что этот дождь во мне: Грустно, холодно, одиноко: Где ты? Ты не мог обо мне забыть, ведь днем, всего несколько часов назад, ты позвонил и все сказал, все приказал, но таким голосом, который не оставил никаких сомнений – ты соскучился: Тогда где ты? Не знаю, что думать, но чувствую, что где – то внутри меня растет непонятный холод, и тебе, если ты все же придешь, нужно будет долго…