Когда мне было n лет мы жили с мамой в небольгой квартирке на набережной отца часто не было дома постоянно в разьездах по командировкам. Часто вечером когда мама шла в душ я подходил спустя несколько минут и приоткрывал дверь подглядывал за ней. Ей было 32 года. Она была не высокого роста с мягкой румяной кожей. Её грудь была 3 размера. Часто я замечал за ней что она манстурбирует в ванной. Меня это не на шутку возбуждало но поделать я с этим ни чего не мог. Прошла неделя мама вернулась позно…
Когда мне было n лет мы жили с мамой в небольгой квартирке на набережной отца часто не было дома постоянно в разьездах по командировкам. Часто вечером когда мама шла в душ я подходил спустя несколько минут и приоткрывал дверь подглядывал за ней. Ей было 32 года. Она была не высокого роста с мягкой румяной кожей. Её грудь была 3 размера. Часто я замечал за ней что она манстурбирует в ванной. Меня это не на шутку возбуждало но поделать я с этим ни чего не мог. Прошла неделя мама вернулась позно…
– Ладно, вы тут сидите по – семейному, а я пойду. У меня там ещё одна мадам хочет пососать… – приятель встал и вышел. У меня от шампанского и от всего произошедшего кружилась голова. К тому же дочкина рука умело продолжала ласкать мой уже поднявшийся пенис. – О – о… – не выдержав, в наслаждении простонал я. – Вот! Вот и Борьке так же приятно со мной! – наставительно сказала Людмила. Дочка нырнула под стол, и я ощутил, как мой член очутился в сладостно – тёплой, нежно – влажной среде. Рот Марины…
Полуупругой уже колбаске моей тесно было в брюках в положении на корточках. Я встал и начал расстёгивать брюки. – Ты мне что тут, бордель хочешь устроить, и меня втянуть? – засмеялась Валентина. – Мы уйдем сейчас, – мама попыталась подняться – видимо, не понравилось слово «бордель». Но я её остановил: – Ну а что тут такого! Ну правда, давайте вместе… – Ни – ни – ни! Ишь, чё придумал! – мама, нахмурившись, снова попыталась встать, и снова я ей не дал. Валентина была более терпима: – Как это –…
Полуупругой уже колбаске моей тесно было в брюках в положении на корточках. Я встал и начал расстёгивать брюки. – Ты мне что тут, бордель хочешь устроить, и меня втянуть? – засмеялась Валентина. – Мы уйдем сейчас, – мама попыталась подняться – видимо, не понравилось слово «бордель». Но я её остановил: – Ну а что тут такого! Ну правда, давайте вместе… – Ни – ни – ни! Ишь, чё придумал! – мама, нахмурившись, снова попыталась встать, и снова я ей не дал. Валентина была более терпима: – Как это –…
Я опущу подробности последовавшего недолгого разговора. Скажу только то, что мы не поссорились с отцом, и даже нисколько не ругались. Возможно, когда – нибудь я опишу, как ему стало известно, что у нас с мамой связь. Через несколько месяцев мы переехали в Волгоград. Потому, что, как я говорил в самом начале, надоели насмешки и осуждение окружающих. Да, да – тайное стало явным, по городу загуляла «интересная весть». Не хочу об этом распространяться, надоело. Тупизна поражает – как будто в мире…
На следующий день я проснулась, когда уже солнечный свет заливал всю мою комнату. От вчерашней бури не осталось и следа – небо было кристально чистым. В доме было тихо, папа и тетя Наташа собирались поехать в город, чтобы закупиться продуктами. Поэтому в доме остались только мы с Сашей. Я накинула халатик и вышла в коридор. Дверь в комнату Саши была чуть приоткрыта. В этот раз я решила не врываться без приглашения, и поэтому тихо заглянула туда. То, что я увидела, заставило мои ноги…
Николай проснулся, когда часы отбивали полдень. Немало удивившись тому, что спит на диване в гостиной, а не в своей комнате, Коля с трудом поднялся и с ещё неосознанной тревогой стал постепенно восстанавливать в памяти обрывки прошедшей ночи. На полу рядом с диваном валялась женская комбинация. Наверное, мамина, с тревогой подумал Коля. Смятение нарастало и Коля с опаской обошёл все комнаты. Везде царил страшный беспорядок, но в доме он был один и это его слегка успокоило. Надеясь, что мать ещё…
Утром Коля проснулся первым. В ярко освещённой солнцем спальне все ещё горел свет, видимо его так никто и не потушил. Мать, согнувшись калачиком, лежала рядом и тяжело дышала прямо в его плечо. Покрывало почти полностью валялось на полу, обнажая их тела. Откровенная близость прелестного женского тела и нахлынувшие воспоминания мгновенно отогнали сон и привели Николая в необычайно сладостное возбуждение. Он вновь желал эту женщину, однако, будить её не стал. Тихо поднявшись, он обошёл кровать и…
Все началось с того что мы поехали отдыхать на море в гости к моему дяде. Во время полета на самолете я думала только о книге которую читала на тот момент. Вдруг меня срывают папины слова о том как там красиво и о том что я увижу своего брата Максима. В этот момент я вспомнила о нем о том что часто ругались, когда видела его последний раз мне было n ему n. Но я тут же забыла его и вновь стала читать очень интересную мне книгу. Когда мы приехали я сразу обратила внимание на Максима он так…