– Ты и ты, сбрасываете с себя всё лишнее, и бегом к точке эвакуации! Наперегонки! Если один упал, другой не останавливается! Надо доложить о случившемся, пусть мобилизуют кого угодно, ребят надо выносить! Остальное – их забота. Вперёд! Снова выносим трупы из зоны возможного обстрела. Трупов в полтора раза больше, чем в прошлый раз, нас на четверть меньше. Но управились. День к закату. – Слушай приказ: Сашка – старший, идёте к точке эвакуации. Я проведу разведку. – Я с тобой… – Куда? Надо…
Мы облокотились на перила балкона, глядя вниз на огни города. Я закуталась в пальто, а Энди еще раз обернул вокруг моей шеи шарф, прежде чем надеть свою куртку. — Как красив город ночью, - тихо сказала я. - В Париже, может быть, и больше очарования: Эйфелева башня и все такое. Но Лондон по-прежнему прекрасен. — Подозреваю, что это зависит от настроения наблюдателя. Париж показался мне скучноватым. Но я был там один. — Я люблю Париж. Лувр, Собор Парижской Богоматери, Сена. Провожу там так много…
*** Никто уже не сможет нам помочь – Сердца прохожих странно опустели. А за окном диковинная ночь, И мы вдвоем лежим в одной постели И слабо отражаемся в луне. Твои причуды, желтых окон кубы… Ты робко прижимаешься ко мне, А я в ответ тебя целую в губы. Крадутся стрелки тихо по часам. Мне так легко и радостно с тобою. Я провожу рукой по волосам, Подобным золотой волне прибоя. Великолепен бархат карих глаз. Ты хороша вполне – порой резка лишь. Поговорим, но только не сейчас – Давай наутро ты мне…
«... огонь свечи моей погас... И стук в груди в последний раз... В последний раз скажу я, что люблю...» Я до сих пор каждую ночь слышу твой голос и те слова, что сказал ты мне перед тем, как исчезнуть: «Люблю, но ухожу...» Почему судьба так жестока ко мне? Почему тебя нет рядом? Мне тяжело это все принять... Помнишь, как мы впервые встретились? Как были счастливы все эти годы? Как любили друг друга... Куда это все ушло? Сейчас, когда для меня уже нет пути назад, я обращаюсь к тебе лишь с одной…
Выходные тянулись долго и заунывно. Вдобавок, ко всем перипетиям, пошел дождь. Не ливень, а противный такой, мелкий моросящий дождик, который мог растянуться на недели. - Алан не звонил? – спросила Рене в субботу вечером. - Нет. Думаю, он в депрессии. – парень точно прогрызает себе в голове дыру, думая о полной безысходности сложившейся ситуации. - Или строит новые планы по завоеванию. – усмехнулась Рене. – Слушай, может тебе дать ему разок, чтобы паренек расслабился? - Мери тоже так считает. –…
*** Ненавижу тебя! Губы, контуры плеч, Нежность рук, притягательность глаз! Ты сумела меня за минуту увлечь, Я любил и парил… А сейчас? Ты печальной, уставшей входила порой В освещенный зарей кабинет. Каюсь, я иногда забавлялся игрой. Но тебя больше нет. Больше нет… Я тебя не обнял, ободряющих слов На прощанье тебе не сказал. Разрушая плеяду фантазий и снов, Отражался в витринах вокзал. Ты стояла одна, в светло – сером плаще (Как когда – то средь дымных аллей), Исчезая теперь. Но зачем ты…
Поздно вечером они ехали в лифте, он дернулся потух свет и застрял... Он стоял заде неё. Его рука нежно провела по её ноге немного приподняв короткую юбку. Она почувствола лёгкую дрожь и возбужденье. Второй рукой он взял её нежно за тонкую шейку и резко засунул ее в откровенное декольте жадно добираясь до её возбужденной от неизвестности и желанья груди. Схватив за грудь он начал её жадно сжимать, а вторую руку держал на бедре с преподнятой юбкой. Она почувствовала такое сильное желанье, что…
Катя любила август – пышный, великолепный, величественный. И не только потому, что родилась в этом месяце. Для неё это была удивительная, волшебная пора – когда весёлое, бесшабашное лето начинало взрослеть и серьёзнеть, предчувствуя свой скорый конец. Когда шум и суета постепенно сменялись тишиной, спокойствием, размеренностью. Когда наконец выветривались из разгорячённой головы глупые мысли и желания, уступая место глубоким раздумьям и солидному поведению. И радужно-цветные летние топики и…
Его большие светлые глаза нежно проникали в мою душу. Он стоял и смотрел на меня как на святого. Я чувствовал себя неловко под его взглядом и отвернул голову, пытаясь скрыть смущение. Он подошел ближе и прикоснулся к моему лицу. Его ладонь легла на мою щеку и я ощутил тепло и нежность, исходящие от этого человека. Голова вдруг закружилась и я почувствовал, как земля подо мной стала уходить куда-то далеко. Пытаясь не потеряться во тьме я схватил его за руку. Его сильная, но нежная рука напомнила…
Aмaлa выбрaлaсь нa пeсчaный бeрeг и рaстянулaсь нa гoрячeм рoзoвoм пeскe. Oнa чaстo приплывaлa сюдa, чтoбы пoбыть в oдинoчeствe. Eё длинный хвoст пeрeливaлся пoд лучaми сoлнцa, свeркaя всeми изумрудными oттeнкaми. И тoлькo сaмыe кoнчики eгo были нeжнo-рoзoвыми. Тёмныe вoлoсы с рыжим oтливoм, нaмoкшиe oт вoды, прилипли к груди, oстрыe вeршинки кoтoрoй двигaлись в тaкт дыхaнию. Сoски нaпoминaли рoзoвый жeмчуг. Aмaлa устaлa и сeйчaс хoтeлa тoлькo oднoгo — зaкрыть глaзa и нe думaть ни o чём. Oнa…