У Анжелы Сергеевны снова день не задался с самого утра. Хотя она этому уже не придавала значения – за два года успела привыкнуть к нескончаемой, безрадостной и безысходной серой рутине. Понимала, что со временем её тяжесть будет лишь расти – по принципу снежного кома. Но что теперь с этим поделаешь?!.. Вечный капитан, без малейших перспектив роста, без каких бы то ни было возможностей отличиться – это приговор, не подлежащий ни обжалованию, ни смягчению. И он пожалуй похлеще судебного! Хотя бы…
*** – Добрый вечер, Виолетта Викторовна! – подскочила и вытянулась в струнку Инна, едва завидев в дверях начальницу. – Час назад вас спрашивал журналист из одного центрального телеканала. Интересовался, когда можно будет с вами встретиться... Вот его визитка. – Спасибо, – задумчиво пробормотала шефиня, всё ещё занятая своими мыслями. Рассеянно забрала у секретарши расписной бумажный квадратик и прошла к себе, бросив на ходу усталым голосом: – Сообщите директорам предприятий, что селекторное…
Катя любила август – пышный, великолепный, величественный. И не только потому, что родилась в этом месяце. Для неё это была удивительная, волшебная пора – когда весёлое, бесшабашное лето начинало взрослеть и серьёзнеть, предчувствуя свой скорый конец. Когда шум и суета постепенно сменялись тишиной, спокойствием, размеренностью. Когда наконец выветривались из разгорячённой головы глупые мысли и желания, уступая место глубоким раздумьям и солидному поведению. И радужно-цветные летние топики и…
Старые стенные часы в гостиной мелодично пробили восемь вечера, когда Алёна закончила собирать на стол. Придирчивым взглядом ресторанной завсегдатайки окинула созданный ею натюрморт: новенькую скатерть, почти незаметные на этом белоснежном фоне такие же ослепительно белые салфетки, блестящие мельхиоровые столовые приборы, свежеприготовленные холодные и горячие закуски, хрустальные бокалы... Иван то ли с удивлением, то ли с восхищением наблюдал за этим «священнодействием», отвлекаясь только на…
Виолетта, глотая слёзы, прошла на своё рабочее место, обессиленно упала на мягкий стульчик, бесцельно поворошила лежавшие на столе бумаги и уронила голову на руки, уже не в силах сдержать рыдание. Хоть бы никто сейчас не вошёл сюда и не заметил её слёз. Не троньте! Не мешайте! Дайте выплакаться! Ей сейчас абсолютно всё равно, что происходит вокруг. Она не хочет слышать чужого смеха (он в такие минуты – как нож по сердцу), не хочет знать, что делается в «кулуарах» компании и уверена, что никто…
Они готовились к корпоративу. И это, как уже все знали, будет не рядовая «пьянка-гулянка», а настоящий торжественный банкет. В богато украшенном по такому случаю конференц-зале десятеро шустрых официантов, вызванных из ближнего ресторана, расставляли на длинных столах сверкающие приборы, раскладывали белоснежные салфеточки. Зал, тщательно вымытый и выдраенный, засверкал необыкновенной чистотой и обрёл непривычно чопорный и парадный вид. Редакторы рубрик, начальники отделов, менеджеры из…
Ну вот и испортила себе настроение глупыми воспоминаниями! И зачем? Зачем было растравлять свои старые раны?.. С момента возвращения и по нынешний день блудная «мама» вела себя тихо и скромно, выглядела виноватой, покорной, запуганной. Ни муж, ни дочь не попрекали её прошлым – во всяком случае, вслух. Но Насте это прошлое не давало покоя. Где-то внутри шевелилось смутное предчувствие надвигающихся проблем… Устало присела на скамейку у тротуара и задумалась. И следа не осталось от прежней…
Там, за окном, жара уже перевалила за плюс тридцать. Неудивительно – июнь-месяц на дворе! А здесь, в широченной гостиной было тихо, уютно и прохладно. Густая зелень комнатных цветов на окнах и приспущенные полупрозрачные шторы надёжно защищали эту спокойную, размеренную атмосферу и от ярких солнечных лучей, и от посторонних глаз. И каждый из них троих мог спокойно заниматься своими делами. Матери не было дома – уехала на неделю к родственникам. Славкин отчим Сергей Павлович, уютно устроившись в…