Удар, удар, ещё один. Он пропускал удар за ударом, которые наносили два потенциальных шкафа – Кребб и Гойл. Удар, удар, снова удар. Они, не жалея, калечили тело гриффиндоского ловца, будто ему было мало сегодняшней тренировки. Вдох... – Что ты сказал? Повтори – ка для меня? – сказал ухмыляющийся блондин, появившийся перед ним, едва он раскрыл глаза. – Да пошёл ты... – Гарри еле выдавил слова. – Скажи это. Молчание. – Покажите ему. Удар, ещё один. – Ну, может, всё же повторишь? Мне так хочется…
Внезапно я обнаружила, что уже вовсю шурую рукой у себя в промокших насквозь трусиках. Вспомнив о стыде, я посмотрела на Светку, но оказалось что я, как обычно, самая невинная из всей компании – Света и Лена одна приспустив джинсы, другая задрав юбку – ласкали друг друга пальцами и периодически целовались! Наш девичник превратился в оргию. Наташа и Лариса, попеременно смачно глотали головку черного члена, слегка мешая друг другу головами облизывали его ствол, иногда отвлекались на нежное…
Любить всегда больно. Любовь неизменно калечит, потому что любовь – это когда отдаешь частичку себя любимому. А если таких двое, то дела совсем плохи. И если этим двоим, на самом деле, нужны только они сами, а ты вроде лишняя – хоть никто не говорит этого тебе в глаза и не гонит – то все просто ужасно. Так думает Анджелина, глядя на близнецов. Братья сидят на полу, она – на кровати, и близнецы перед ней, как на ладони. Фред изучающе скользит пальцами по щеке Джорджа, гладит краешек рта, обводит…
Всё, о чем будет написано сейчас и после происходило в начале 90 – х уже прошлого столетия. Свою девственность я потерял во время прохождения службы в армии, но об этом отдельный рассказ, а с тех пор я, как говорят, ебал всё, что только шевелится, друзья даже дали прозвище – ёбарь – перехватчик. После года свободной от армии жизни женился на очаровательной женщине, на пяток лет старше меня, наверное, одним из факторов выбора было то, что это есть, если смотреть глазами самца со стороны,…
Я до сих пор с дрожью вспоминаю ту поездку на море в июле прошлого года. Меня пригласила к себе моя тетя отдохнуть, искупаться в море, позагорать и все такое. Я собрала быстро вещички что были под рукой и рванула навстречу солнцу. Как только я приехала солнце исчезло. Надолго, я думала навсегда. Каждый день дождь – купаться не надо. Я пыхтела, бледнела от злости, наконец плюнула и злая и мокрая оказалась в поезде, отправлявшемся в направлении дома. Поезд шел всю ночь, а наутро, проснувшись я…
А Заяц, между тем, безучастно выслушав, как Архип рассказал Баклану о его позоре, теперь так же безучастно ждал решения своей участи, тупо переживая свой невольный стриптиз как составную часть этого самого позора, – член Зайца почти опал и уже не выглядел так возбуждающе, как несколько минут назад... сожалеть о случившемся было поздно: то, что случилось, уже случилось, и думать об этом случившемся Зайцу было невмоготу – Заяц, глядя в сторону, тупо ждал, когда всё это закончится... Собственно,…
С самого утра все были в предвкушении. Сегодня последний рабочий день перед Новым Годом, следовательно, по традиции грядет самое масштабное в году празднование. Трудиться в такой день, естественно, никто на всем нашем заводе не собирался. По цеху сновали туда – сюда озабоченные работники, нагруженные позвякивающими сумками, в углах из подручных средств мастерили столы, напротив входа электрики, торопливо матерясь, опутывали лампочками елку. Где они только берут эти елки? Не на собственной же…
Так – в колыхании бёдер одного парня перед лицом парня другого – прошла минута... а может быть, даже две, – трахая Зайца в рот, Архип напрочь забыл – выпустил из вида – что в туалете, кроме него и Зайца, находится еще один страждущий... и потому Архип, увлечённый процессом, невольно вздрогнул, когда над самым его ухом неслышно приблизившийся младший сержант Бакланов возбуждённо нетерпеливым голосом проговорил – произнёс: – Андрюха, бля... хватит! Дай, теперь я его... я ему вставлю – пусти!…
Словом, есть гомофилы и есть гомофобы – есть те, кто с разной степенью интенсивности ощутил – почувствовал импульсы, направленные в сторону пола собственного... И есть еще одна категория парней – это те парни, у которых импульсы, направленные в сторону пола собственного, изначально так слабы и ничтожны, что кажутся им самим несуществующими вовсе, – парни из этой категории не проявляют к однополому сексу никакого интереса, они не испытывают ни томящего душу любопытства, ни какого – либо…
Дима Заяц, насаживая рот на член – ощущая во рту поступательное движение горячего твердого ствола, не испытывал от этого сексуального процесса никакого внятно осознаваемого удовольствия, и вместе с тем сосание члена не вызывало у него ни отвращения, ни отторжения, ни какого – либо страха – ужаса, как то предписывается – подразумевается церковно – уголовными понятиями... словом, ни удовольствия, ни отвращения Заяц не испытывал, а между тем его собственный член по ходу сосания члена Архипа…