Она: Летним утром вышла за хлебом и молоком. Утро было раннее, поэтому прозрачное насквозь, хлеб был свежий и с корочкой (уже надломила), брусчатка была округлой под тонкой подошвой босоножек. На эту брусчатку она и упала, когда всё началось. Он: Понял, что сейчас начнётся, и тут увидел эту дуру, в её бессмысленном платье и босоножках, приторно летнюю и безобразно гражданскую. Успел повалить её на брусчатку за пару секунд до того, как в витрину магазина ёбнуло крупнокалиберным, осыпав лежащих…
... Во время третьей песни охранники стали теснить толпу назад, а оттуда напирали. Волны энергии пёрли со сцены, швыряли людей в толпе друг против друга, сжимали несжимаемое, смешивали мотивы и мелодии, и – крик. Чтобы услышать свой голос в толпе, на концерте – надо кричать, вытянув всё тело в струну, вверх и вперёд – к сцене, вот я, вот же я! живая, живая, живая! Пронизанная ритмом, разрываясь от крика, почувствовала, что кто – то касается её бедра – своим. Кто – то, стоящий сзади, и…
Дорогая Маша! Если бы мы с тобой вдруг и встретились, то на какой – нибудь автостраде в пустыне, в американской прерии, нигде, in the middle of nowhere, как они говорят. А раз так – всё и закончилось бы через сколько – то дней, неделю спустя, месяц спустя, когда ты не захотела больше меня видеть. В тот день, когда всё закончится – на той же автостраде, в той же машине, такой раздолбанной, что похожа на съёмочный реквизит – моя рука первый раз окажется у тебя между ног. Будет так: ты просто…
– Сними трусики, – попросил Саша, когда чайник закипел: я потянулась за заваркой и футболка задралась. А это было утро, не очень раннее, но вчера много выпили, поздно легли, и сейчас сидели вдвоём на кухне, ленивые, полуодетые, он в джинсах, я в трусах и длинной "спальной" футболке, вчерашние гости ещё спали в дальней комнате. – Сейчас проснётся, а я тут с голым задом. Я протянула ему эти старые домашние трусики, которые он сам же и покупал мне когда – то очень давно. Железный ободок табуретки…
Антон, мимолётно упомянув четыре имени, сам не знал, на какую волну он меня настроил... и не только не знал – он даже a priori знать об этом и не может, и не должен! А между тем... Толик, Серёга, Вася, Валерка – для меня это не просто четыре имени, соединённых вместе, а это для меня... Альбом оказывается там, где я, собственно, и предполагал, – лет n, если не больше, этот альбом не попадался мне на глаза, потому как даже при переезде на новую квартиру несколько коробок я за ненадобностью просто…
Я неспешно листаю страницы альбома, – переворачивая страницу за страницей, я ностальгически всматриваюсь в лица парней из моей армейской юности... лица парней, присягавших стране, которой давно уже нет, как давно уже нет тех парней, что застыли – замерли на чуть пожелтевших фотографиях, – время нашей юности безвозвратно ушло, и его точно так же нельзя повторить, как невозможно дважды войти в одно и то же течение несущей свои воды реки... вот – дивизионный писарь, после отбоя писавший "память о…
Эдик, глядя на фотографию, называет город... город на юге Урала. – Я два года... точнее, два лета... два лета подряд ездил к нему в гости, а потом жене его показалось, что он уделяет мне слишком много времени – что – то ей не понравилось... ну, и на третий год отец меня на каникулы уже не позвал – в гости не пригласил. И связь с ним я потерял... а альбом запомнился! – Эдик, глядя на меня, улыбается, сам удивляясь тому, как могло случиться – произойти такое совпадение. – Почти тот же самый…
Я стал влюбчивым. Встретив одного мужика, влюбился в него по – настоящему. И не то чтобы страстно, а, напротив – тихо и навсегда. Но, конечно, и страстно тоже. В нем обнаружилась мужественность, скрытая за неброской одеждой и внешностью. Бывают такие мужики, которые годам к 50 достигают высшей мужской зрелости. Целуются – что называется, заебись. Впивается в тебя – не отпускает. Тело у него было плотное, но мягкое. Не наливное, как у молодого – это во взрослом мужчине было бы противно, – а со…
Квартира Ирины и Юры была просто огромной. Сначала я даже не понял, сколько в ней комнат. Здесь, наверное, даже коридор больше, чем у меня вся квартира. Ванная комната так же была большой и просторной. В ней был зеркальный шкаф – купе, раковина, стиральная машина, унитаз и огромная ванна с кучей форсунок для подачи воды. Уверен, что в этой ванной можно легко поместиться вдвоем. Она наклонилась к крану с водой, я смотрел на нее не отрываясь. Повернув голову и поймав мой взгляд, она повертела…
Под тенью кружева ресниц Твой взгляд исполнен обещаний. В круженьи тел, калейдоскопе лиц Я выделил тебя с особым тщаньем. Не знаю, что, не знаю, как, Но где – то что – то сопряглось. Желаньем оживился пах И мозг: ища заветных слов. Фигуры в танце – суррогат любви – Желания под гнетом этикета Несут стремления свои Под музыку на льду паркета. Рука чуть – чуть скользнет неловко Или намеренно слегка, Ах, хороша, как хороша плутовка, Мечтаю я, едва дыша. Изгиб спины, упругость ягодиц, Лицом к лицу и…