Вот уже два часа я стою в углу на горохе, привязанный к батарее за шею. Я абсолютно голый, мои руки надежно связаны за спиной! Я жду исполнения приговора, вынесенного мне моей супругой! Рядом стоят в большом ведре и мокнут длинные розги. На спинке стула висит широкий кожаный ремень с тяжелой металлической пряжкой! Я обречен, я терпеливо жду страшного наказания, потому что моя жена так решила. А дело всё в том, что моя жена — стерва! Она красивая... у неё спортивной фигура, красивые и очень…
Алексей предпочитал замужних рабынь. Мороки с ними меньше — замуж не хотят. Правда, и свободы действий меньше: с такой рабыней не поживешь месяц на море, когда захочешь; не оставишь заметных следов на теле, не наденешь пояс верности... Но если б он знал, как все получится с Юлькой, он бы любил замужних блядей еще больше. Или, наоборот, опасался. Ведь бисексуальных наклонностей до нее он не замечал. Познакомились они через Интернет. Алексей не очень интересовался, как рабыня выполнила его…
Она повесила трубку, и я зарыдал во весь голос. Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Из всех людей я нужен был лишь Тэмми и Брэду. Да и то как вещь, а не как человек. Вскоре Госпожа поднялась на ноги и отошла ненадолго. Когда она вернулась, мою промежность внезапно обожгла острая боль – Госпожа хлестнула меня по яйцам жокейским стеком. Я завыл от боли, дёргаясь ещё сильнее, чтобы освободиться. Тут же она ударила меня по яйцам ещё раз, а потом ещё и ещё. Боль захлестнула всё моё тело.…
Ещё через час – другой телевизор выключили, и всё стихло. Видимо, он лёг спать. Я же продолжал лежать на полу, не в силах собраться с мыслями и уж тем более уснуть. Я не мог поверить в то, что завтра меня ждёт то же самое. Что завтра я снова целый день проведу на цепи и в наручниках, ничего не видя и не в силах ничего с этим сделать. Что завтра я снова буду есть собачий корм и мочиться в таз сидя. Что завтра он снова и снова будет насиловать меня, а я снова буду кусать от бессилия свой кляп. Он…
Жена уехала в командировку на неделю. Образовался крупный проект в регионе. То ли загородный губернаторский дом, то ли дворец какого-то местного олигарха... Я не вдавался в подробности. На это время жена отправила меня на дачу, подготовить её к летнему сезону, а присматривать за мной попросила свою мать. Мне же велела служить ей, как и подобает рабу. Надо сказать, что моя тёща еще не старая женщина, ей пятьдесят, и выглядит она превосходно. Мысль о том, что я хотя бы и на время стану её рабом…
Анна Михайловна Зотова, рано потеряла отца и одиннадцати лет мать. Отец погиб на фронте за красных, а мать умерла от холеры. Переболела холерой и Анна, но чудом выжила и попала в детдом. Вот там то она и хлебнула. Это вам не республика ШКИД. Там пороли и секли за всё. Особенно ей помнился случай, когда девчонка, соседка по палате стибрила в столовке хлеб, а Анне в постель спящей крошки насыпала. Ой как её пороли. А потом, когда открылось, что это не она, а та самая девчонка, выпороли и её и…
Шульке повела Марину и Лену по коридору, а потом они спустились вниз по лестнице. Учитывая, что они были на первом этаже, то они спустились на два этажа ниже уровня земли. После этого прошли по длинному сводчатому коридору и оказались в большом помещении, с кирпичными стенами. Комната мрачного вида, была заставлена разными столами и приспособлениями для пыток. С потолка свисали цепи, прикреплённые к блокам и лебёдкам. На стенах висели плети, палки, дубинки и другие приспособления, назначения…
Всё это я узнаю постепенно, урывками, пока дни моего плена складываются в недели и месяцы. По – прежнему всё своё время я провожу на голом полу, прикованный к стене, и по – прежнему вынужден наблюдать за каждым половым актом своих тюремщиц. Это тем более мучительно, что срок моего сексуального воздержания всё растёт, а пластиковый чехол по – прежнему не покидает мой член. Единственный вид секса, который мне доступен – анальный, когда та или другая "госпожа" насилует меня страпоном. С целью…
На работе не очень ладилось. Лень и апатия, привычка откладывать на завтра а потом на послезавтра, вылилась в неприятную и потенциально опасную неудачу. Сергей был собой недоволен. Он нуждался в дисциплине, а самодисциплины ему не хватало - он уже давно пытался измениться, но всё без видимого успеха. Что же, если нет дисциплины внутренней, то приходится прибегать к дисциплине внешней - в этом правиле, сформированном частично под влиянием его несколько деформированных наклонностей, а частично…
Марине казалось, что она предусмотрела всё. Она совершенно забыла, что оставила дома аусвайс, и когда её остановил патруль, она с ужасом это вспомнила. Лощёный и отутюженный, молоденький, немецкий лейтенант сообщил ей, что её проводят в комендатуру и там решат, что с ней делать. У Марины в сумочке, в губной помаде лежала свернутая трубочка с шифровкой, которую она должна была передать цветочнице на площади. Марина всем телом, физически чувствовала охвативший её ужас, когда в сопровождении…