Наутро Николай Федорович встал поздно. Болела голова. Полночи пришлось обхаживать одного грузинского князька, выпито было немало. Хоть князек происходил не из очень значительных, каких на Кавказе полно, но именно этот мог ощутимо помочь в одном щекотливом деле, а потому Николай Федорович хоть и морщился, но исправно опрокидывал рюмку за рюмкой под его цветистые тосты. Поправив здоровье той же водкой, он плотно позавтракал и засел в кабинете. Голова прошла. В памяти всплыло вчерашнее развлечение…
Как только они удалились по коридору, соседняя дверь скрипнула и из нее выглянул Кузьма. С самого начала он заинтересовался, зачем хозяин с доктором направляются к молодой барыне, когда обычно просто звали ее к себе. Прижавшись ухом к двери, он силился разобрать звучащие внутри голоса. Несмотря на полную тишину, царившую в гостевом крыле дома, женского голоса он не уловил. Разговаривали только мужчины, и то неразборчиво. Кузьма прижал ухо еще плотнее и затаил дыхание. Из комнаты доносились…
Проснувшись в субботу утром, Даша осознала, что она чувствует лучше, чем когда бы, то ни было в своей жизни. Несмотря на то, что у нее все болело, мышцы и разные места, за которые хватали большие смуглые руки Махмуда, она чувствовала себя превосходно; в безопасности, наконец, удовлетворенная, ей показалось, что это действительно то, чего она искала всю свою жизнь, эту потерю контроля над ситуацией, когда все было в его руках. Возможно, это было то, против чего выступали феминистки, но какая…
... этот русский выносит мне мозг. И не потому, что он черный. Хотя, конечно, и поэтому тоже. Он называет себя русским – не с грустью, не с гордостью, скорее с вызовом... И, натыкаясь на свалку мусора в лесу он брезгливо восклицает: вот она, Россия! В том лесу мы собирали грибы. Кажется, сыроежка и лисичка попались нам в пакеты. И мы заблудились почти и когда не знали, куда идти он доверительно шепнул мне: знаешь, я совсем – совсем не умею ориентироваться... Улыбнулся своей ослепительной…
Обо всем об этом Леннарт размышлял, нет, прямо скажем, просто мечтал, млел, распускал слюни, пока, как всегда бесшумно и незаметно крался по степи. Идти было нелегко, взбудораженный темой размышлений, дружок его толкался в набедренную повязку изнутри, рискуя выбраться наружу, как раз или два уже бывало дома, или в малолюдных местах. Слава богу, Леннарт на знал бы куда девать себя, если бы кто – то заметил, что он возбужден, что хочет женщину. Женщины в шатре стоили того, чтобы рискнуть из за…
Это место для себя Влад придумал давно, только построить получилось не так быстро как придумать. Сейчас он был на 2 подземном этаже. Это был обычный с виду дом, делать что либо привлекающее со стороны было глупо. Внешняя отделка дома была выполнена в строгом стиле, без излишеств. В доме было 3 комнаты, кухня и туалет. Подземелье Влад строил с учетом текущей ситуации в стране, война, революция может произойти в любой момент. Вполне может понадобиться "схорониться" на какое – то время. Укрытие…
Виктор: – Юля с сегодняшнего дня можешь забыть это имя, я дам тебе новое, ты можешь выбрать – пизда, блядь, потаскушка, проститутка, прошмандовка, хотя я как Господин все равно буду тебя называть так как мне будет надо. Отвечай. Юля: потаскушка. Виктор: потаскушка, я хочу покушать, составишь мне компанию? Я освобожу тебе руки, но не делай ими что – то чего я не разрешу! Потаскушка: – да, Хозяин, очень хочу! Я буду слушаться. Виктор освободил потаскушке руки, она облегченно вздохнула. Виктор: –…
Я послушался. Снова ничего не вышло. Еще усилив нажим, ощутил невозможное – каменный, казалось, член начал гнуться, но входить не желал. Попытка проникнуть в маму пальцем подтвердила мои подозрения – попка сжалась, не пропуская даже палец. – Мам, расслабься... Не входит... – Не могу... Я боюсь... – А что же делать? – Сейчас. . – мама завозилась, расставляя ноги. – Подожди... Я мошонкой ощутил, как ее рука легла между ног, поглаживая промежность. Идея была понятна, оставалось только снова…
Вечер. Сквозь незанавешенное распахнутое окно комнаты на улицу выбивается яркий свет. Внутри, посередине комнаты, лицом к окну, стоит полностью обнаженная молодая девушка. Она стоит там уже почти полчаса, в очень неудобной, неестественной позе. Ее имя – Элис, и она попала в беду... Девушка очень симпатичная и притягательная. Ее стройные длиные ноги сейчас расставлены на расстоянии около метра друг от друга и удерживаются в таком положении двумя веревками, которые несколькими ровными витками…
Дом был двухэтажным, из штукатуренного кирпича, с гаражом у правой стены. Построен был, наверно, в пятидесятые годы, и, как следствие, в архитектурном плане ничем не блистал. Но выглядел ухоженно и солидно, за садиком явно следили – и, с учётом района, я поняла, что Грэм явно не перебивается с хлеба на воду. Это подтвердила и "ауди", запаркованная на стоянке возле гаража. Грэм, как всегда, был обаятелен, и я надеялась, что нервы не выдают меня с головой. Мне казалось, что у меня дрожат руки, но…