Катя любила август – пышный, великолепный, величественный. И не только потому, что родилась в этом месяце. Для неё это была удивительная, волшебная пора – когда весёлое, бесшабашное лето начинало взрослеть и серьёзнеть, предчувствуя свой скорый конец. Когда шум и суета постепенно сменялись тишиной, спокойствием, размеренностью. Когда наконец выветривались из разгорячённой головы глупые мысли и желания, уступая место глубоким раздумьям и солидному поведению. И радужно-цветные летние топики и…
Я сказал Маргарет, что хочу увидеться с Энн, но не хочу отменятьпричину развода — супружескую измену. В конце концов мы договорились, что я дам Энн шанс убедить меня — если она сможет это сделать, мы изменим на «непримиримые разногласия». Каким-то странным образом я с нетерпением ждал того, что скажет Энн. Может быть, я мазохист, но я любил ее десять лет, и я не мог даже представить, что просто уйду без последнего разговора... Когда я зашел, Энн сидела в конференц-зале в моем любимом голубом…
Розовый диск солнца опустился за горизонт и на небе то тут, то там начали вспыхивать звездочки. Ночной воздух свеж и прохладен. Хорошо ночью одной посидеть на деревянном крылечке и остаться один на один со своими мыслями. Вокруг фонаря кружат комары и мошки, некоторые, самые назойливые, пытаются устроиться на открытых участках тела, чтобы впиться в кожу. Отгоняю. Сверчки, чуть стемнело, завели свою трель. Сзади скрипнула дверь. Шаги тяжелые, значит или муж, или Борис - его младший брат. Под…
Это были смутные времена средневековья. Борьба за власть и лишний клочок земли, сопровождались кровопролитными войнами, смертями родных и близких. Война – дело не дешевое, поэтому почти обезумевший от власти старый король все больше облагал простой люд непомерными налогами. Раньше все было не так. Вступивший на престол молодой король всем сердцем желал процветания своему народу. На улицах встречались радостные торговцы, циркачи, простые зеваки. Молодой король любил пройти по узким городским…
Олег с напускной важностью разгуливал по своим владениям - подземному вестибюлю станции метро "Авиамоторная", он с особой тщательностью заглядывал за колонны, всматривался в закрытые масками лица, стараясь на уровне интуиции определить потенциального нарушителя. Еще недавно, в свете разгоревшихся событий гражданского неповиновения на площади Сахарова, ношение масок было запрещено, теперь же мир перевернулся с ног на голову - всех обязали скрывать лица. Одномастная, серая, безликая масса. Олег…
Александра. Мгновения любви и обмана. Первый раз. — Я так волнуюсь и боюсь любимый, — шептала Саша, вцепившись в волосы Артёма, ласкавшего поцелуями живот, перемещаясь всё ниже и ближе к самому сокровенному девушки. — Перестань, Саш — всё будет нормально, — отвечал Артём с улыбкой счастья на лице, так как всё шло по его плану и девушка, непросто девушка, а красавица станет его, станет женщиной, ОН сделает её женщиной, а не кто-то другой. Он станет первым у неё! В шикарном номере, лучшей…
Из вагона вышли несколько человек и направились к эскалатору. Через минуту вестибюль снова опустел и когда поезд скрылся, наступили те таинственные мгновения полной тишины, когда шаги патрульных разносили эхо по всему подземному царству. Олег облокотился на переносное металлическое ограждение возле будки дежурного по эскалатору. Вероника встала рядом и сложила ладошки возле локтя напарника. Теперь, когда работающая часть населения растеклась по городу, людей на станции будет еще меньше.…
В послушной тишине голос лектора не требовал особого напряжения связок, только стук мела, производимый его собственной рукой, да редкий шепоток отважившихся студентов разбавляли его глубокомысленную речь. Золотистой пылью искрились косые солнечные лучи, проникая в аудиторию через высокие окна, они казались почти осязаемыми, прикасались своим теплом к лицам, шеям и рукам. Профессор не останавливался ни на секунду, монотонно, хоть и с горячностью верующего, представлял молодым умам всю цепочку…
Ольга с трудом могла сосредоточиться на работе, внимание не удерживалось на мониторе и пяти минут, смутные сомнения одолевали ее. На утро глубоко удовлетворенное тело женщины переставало жаждать запретных лакомств и наступало сожаление. Ольга погружалась в печальные раздумья, распутывала клубки одних и тех же тяжелых мыслей, признавала себя падшей, порочной женщиной, влекомой лишь грязными страстями. Порой тяжелые сомнения усугублялись свинцовыми серыми тучами за окном, будто нарочно…
Автомобиль плавно остановился на пустом перекрестке погруженного в дремоту города, таксист держал руку на дрожащем рычаге переключения передач и терпеливо ждал смены светофорных огней. Ольга отвернулась и задумчиво смотрела на пустынный бульвар, ее черты обладали какой-то холодной, неотразимой привлекательностью. Могло показаться, что женщина обиделась, хоть и оставила ручку в ладони супруга, но Иван понимал, что здесь другое. Какая-то глубинная интуиция подсказывала мужчине, что именно в…