Дел Рэй Гойнес вдруг понял, что, наверное, это смерть пришла за ним. Он изрядно перетрухнул и вжался в автомобильное сиденье машины, уйдя в тень внутренности оранжевой кабины. Он смотрел туда, где двигалось нечто пришедшее из иного потустороннего мира. Неясные вначале контуры приобретали более – менее узнаваемые очертания. То был мужчина. Мужчина совершенно голый. В полном ниглиже с ног до головы. Прямо здесь на площадке в куче этого вокруг него валяющегося газетного и прочего мусора. Здоровый…
С утра мы накупались вволю, после обеда поспали, а вечерком решили прогуляться. Зиночка даже немного удивила меня, одев весьма короткую черную юбочку в обтяжку, почти полностью открывающую её классные ножки, и белую футболку (явно Викину) Футболка на ней чуть не трещала, туго обтягивая её шикарную грудь без лифчика, аж соски выпирали. Выглядела она невероятно сексуально, даже Вова чуть облизнулся, увидев свою жену в таком одеянии. Да и Лилька была вся просто супер-секси! Как шутил Володя - нам…
Я ничего не успел сказать. Она взяла мой член пальчиками, слегка оттянула его и смачно поцеловала головку. Потом лизнула его снизу доверху, завершив движение поцелуем, которым всосала головку. Колечко её горячих губ двигалось вверх-вниз всё плотней, плотоядней, откровенней. Я просто кайфовал. Я сидел голый, передо мной на коленях стояла моя мать, тоже голая и смачно, откровенно сосала мой хуй. Она взяла темп и без облизываний и поцелуев уверенно и мощно вела меня к оргазму. Именно так я и…
Я ничего не успел сказать. Она взяла мой член пальчиками, слегка оттянула его и смачно поцеловала головку. Потом лизнула его снизу доверху, завершив движение поцелуем, которым всосала головку. Колечко её горячих губ двигалось вверх-вниз всё плотней, плотоядней, откровенней. Я просто кайфовал. Я сидел голый, передо мной на коленях стояла моя мать, тоже голая и смачно, откровенно сосала мой хуй. Она взяла темп и без облизываний и поцелуев уверенно и мощно вела меня к оргазму. Именно так я и…
– Скорее я там свой, и я им нужен – ответил Андрей – Нужен всем. – Но, вы говорите – продолжила Вероника Климова – Они не слушают теперь вас. То, есть не слушаются того, кем вы бываете. Одного из трех существ, живущих в вас. Ее тот взгляд карих влюбленных в Сурганова женских глаз был заметен, но Сурганов пока не заметил, как она смотрела на него. Он был сосредоточен на своем рассказе. – Они мне даже умереть не дают по нормальному. Все еду в каком – то поезде идущим то по заснеженной равнине, то…
И она до сих пор чувствовала его в себе. То, что было промеж ее ноги и его ласкающие того черного Сурганова Андрея руки. Руки мужчины. Или ангела или демона. Но руки настоящего живого мужчины. Он исчез, а она Вероника попала в тот кошмарный загробный мир сновидений и ужаса. Она сбросила с себя рваную и грязную ночнушку и осмотрела себя всю голую перед зеркалом стоя перед ним. Она приняла домашний горячий душ, смыв странную, невесть, откуда взявшуюся настоящую из того принесенного мира кровь и…
Это случилось очередной, наступившей ночью. В грозу и проливной ливень. Вся городская психиатрическая клиника имени Ломоносова просто внезапно окончательно сошла с ума. И все что там сейчас происходило, просто потеряло любой контроль. Прямо посреди ночи, больницу всю тряхнуло несколько раз, да так что посыпалось все от медицинских инструментов до известки с ее стен и потолков. Будто случилось девятибальное землетрясение. Стены больницы закачались вместе с ее люстрами на потолках. Все это…
– Куда, уходить?! – прошептала с комком в горле перепуганная Вероника Климова. – В мир моего сына – произнес Азраил. – В какой еще мир, и почему?! – она снова еле выдавила из своей дрожащей в ночнушке женской тяжело дышащей от испуга груди. – Кто ты?! И что ты, говоришь?! – Пора, Вероника – произнес снова Азраил – Ты соприкоснулась с миром мертвых. И нет другого выхода – произнес ангел смерти. – Но, почему?! Что я совершила?! – Вероника наконец – то выдавила от страха комок из горла и отползла…
Вероника размахивал скальпелем во все стороны, но жаждущие ее смерти жуткие человекоподобные черноглазые и уродливые твари, окружая ее, подступали к ней ближе и ближе. Это был сон, и она, как ни странно знала теперь это. Но как из него выйти? Она не могла. Не могла просто напросто проснуться. И тот сон со страхом и ужасом Вероники становился еще четче и различимей. Она даже почувствовала окружающую обстановку ночного этого жуткого подземного бара и даже запахи внутри его каменных замшелых…
— Ты увидишь! — выкрикнула она. — Ты уже видишь... Что ты видишь? — Вижу песчаные наносы и мрачный закат над мескитом, — произнес я медленно, как человек, погружающийся в транс. — Вижу, как солнце садится на западном горизонте. — Ты видишь огромные прерии до сияющих утесов! — воскликнула она. — Видишь окрашенные закатом шпили и золотой купол города?! Видишь... Внезапно наступила ночь. На меня обрушилась волна темноты и нереальности, она поглотила все, кроме голоса женщины, властного,…