Давным – давно все это было Травой шелковой поросло, Глафиры нет, могила сгнила Деревню начисто снесло Ничто не вечно в этом мире Об этом все мы говорим И потому и труд свой детям Я посвящаю, только им Среди густых кустов речушка Струила бег студеных вод Там городок к деревне близко Крестьяне часто на базар возили мясо, хлеб, редиску и прочий деревенский дар Глафира средних лет девица Лицом пригожа и красна, Бывало с кем заговорит Иль кинет взгляд на Вас украдкой Так в жилах кровь и закипит…
Есть женщины, которых не забыть... Те, о которых помнят, ненавидя, Те, от которых сердцу не остыть, Которых любят, даже их не видя... Она проходит мимо, не боясь В чужую жизнь войти, но лишь на время, Одаривая вовсе не скупясь, Любовью, что на грани отречения. В ней спектр чувств немыслимо велик, От материнской ласки и заботы Срывается на нежный страсти крик, Заполнив одиночества пустоты... Так непохожая на многих, на иных, Скрывающих свои желанья, Не отрекается от радостей земных, Тем оставляя…
Здравствуй, папа! Как ты там? Я расту не по годам, 20 мне сегодня лет, теперь я делаю минет. Как жаль, что ты так далеко, не согреваешь меня светом, Обнять тебя я не могу и верно скоро я умру. Я помню тот наш вечерок, когда меня твой хуй коснулся, Преграду нежно он пробил и до утра меня любил... Как после анус ты лизал, мне раздвигая ягодицы, И весь мой стыд так развенчав, меня ты в зад стал привенчать... Я помню, как кусала руку, когда в меня твой член входил, И лишь меня, а не мамульку ты…
Когда у неё наступают те дни, И писю она, вдруг, закрыла на ключ, Не злись и не нервничай и не психуй, Ещё есть местечко, куда всунуть хуй. Таится оно меж её ягодиц, Туда по любому всегда доступ есть, Едва лишь покакает, вытрет его, И сразу тебе разрешит она всё. Зовётся то место не вкусной пиздой, Тебе я о ней ведь уже говорил, И даже не ртом, она ест чрез него, То анусом кличут, запомнил, дебил? Его осторожно коснись своим ртом, И попочку ей аккуратно раздвинь, Лизни языком, словно писю в тот…
Уговоры были долги. Чем пронял, то мой секрет. Но сумел красотку с Волги Согласиться на минет. Двадцать пять. Полна сомнений, Хороша! Аж кровь кипит. Опускаясь на колени, Всё про мужа говорит. Как он любит. Как скучает. Как ревнует, а она... Так ужасно поступает... В общем – верная жена! «Не волнуйся, - говорю я. - Подурачимся слегка. Ну, лизнёшь залупку хуя. В том вина не велика.» Что тебя сейчас смущает? Я, ей богу, не пойму. О моих размерах знают Все курортницы в Крыму. Расслабляйся и по…
Написано на спор. строго не судите) Я помню чудное мгновенье- В меня вошел твой твердый член! Стон вожделенья... В сладкой неге Я выгнулась, попав в твой плен. Он движется во мне так сладко... Уже две властные руки Сжимают, теребят соски И отдаюсь я без остатка. Я вся раскрыта для тебя, Достань до дна! Вонзай клинок! Из раны льется терпкий сок... Промокла, смята простыня... Стон страсти разрывает грудь. Растет безумия волна. Разврата, похоти полна, Шепчу «Еще! Еще чуть-чуть!» Внутри взрывается…
Прошу не судить строго. Это эксперимент, результат минутного вдохновения. Увы, автор совсем не Есенин и не Маяковский, чтобы красочно описать акт любви, но он очень старался. Исповедь рогоносца Мне надоело всех стесняться, Такой испытываю кайф Сейчас, когда могу признаться: Моя жена — сексвайф. Боялся долго я решиться, Простую истину принять, Потом подумал: что стыдиться? Моя обязанность — лизать. Не просто было нам сначала. Я знал, что буду ревновать, Но Таня на ухо шептала: "Твоя обязанность…
На тихом уютненьком пляже, Под вечер погожего дня, Бесстыжая голая сучка С улыбкой глядит на меня. Упругие спелые груди, И плоский красивый живот... Дают же такие кому-то! И кто-то такую ебёт! Проказница взор устремляет Блудливый в промежность мою, И плавки мне член распирает, И я вслед за членом встаю. И я подхожу к ней вплотную, Нет дела до нас никому... «Пойдем, дорогуша, скупнёмся Что «плавки»? Да, плавки сниму». Вот белая ночь опустилась, И я, позабыв все табу, На тёпленьком мягком песочке…
Одна ты такая на свете бываешь, Своим естеством ты мужчин соблазняешь. И каждый желает к тебе прикоснуться, Лизнуть и понюхать — другого не нужно. Меж ног ты таишься как в шубке укромной, Терзая наш разум мыслью греховной. Дыркой таинственной манишь наш взгляд, Вонзиться в тебя каждый хуй будет рад. Бываешь ты лысой, бываешь мохнатой, Зудящей бываешь и очень пиздатой. Девичьей бываешь, с целкой упругой, Зловредной, распутной и попросту глупой. Тебя очень любит мужской весь наш род, Тебя с…
Нaкoнeц-тo рaссвeт... Пoт тeчёт пo лицу, Шлёт пoслeдний «привeт» Хрeн пустoму яйцу. И втoрoe яйцo Oбрeчённo «вoрчит». Губ призывных кoльцo Снoвa в oмут мaнит, Снoвa хoчeт пoднять. Тoлькo, нeт бoльшe сил. Всe истрaтив дo днa, Oн, смирeннo, прoсил: — Oтпуститe дoмoй, Я устaл — мoчи нeт. — Пoднимaйся, хoть вoй, — Тe смeялись в oтвeт... И мaнили сoски Нa пoслeдний рывoк: — Чтo-тo рaнo рaскис, Oт любви зaнeмoг. Улыбaлaсь мнe щeль, Внутрь призывнo мaня: — Зaждaлaсь я, пoвeрь, Мoлoдoгo кoня. Зaлeтaй…