В плену у трусости своей Мы, завершая круг извечный, Прощенья жаждем получить За всю дурную бесконечность Неправых дел и лживых клятв, Что приносили в мир беспечно. В надежде, что, в конце концов, Проходит всё, и всё не вечно.... Ничто ни вечно под Луной. Да и под Солнцем та же штука. И, как сказал большой поэт: «Чужой пример, другим наука»... Поэт, конечно, пошутил... Какой нам прок в чужом примере? Ведь как замечено давно, Мы своему-то слабо верим... Что нам до звёзд над головой? Что нам до…
Не прошло и полугода Как от нас ушел отец И мамаша с голодухи Соблазнилась на конец … На конец то мой вестимо Потому что я уже С пару лет как уж хотел бы Ей присунуть от души … При отце то шансов мало Было у меня юнца А как только батька сгинул Не уйти ей от хуя … Я уж квартал расстилался Весь услужливый такой В комплиментах рассыпался И по дому «половой» … Все мыслишки то на тему Что б скорее перейти С половых то тряпок к делу Половых сношений бы … И однажды, мамка выпив У подруги то в гостях…
Из цикла «Просто поэзия» ... Я ухожу к человеку, Вторгнуться в душу его, Я ухожу к человеку, Зная, зачем, от чего... , От человека обратно, К женщине милой спешу, И до сих пор непонятно, Кем я живу и дышу. И опускаются веки, Камнем упав на глаза, Женщине и человеку, Что-то мне тянет сказать. В чем-то быть понятым ими, Ясном, конкретном, мужском, В чем-то, что было с другими, В чем-то, что будет потом. Женщине и человеку, Я посылаю любовь, К женщине и человеку, Я прихожу вновь и вновь. Даже в…
В буране страсти, и лобзаний От громких стонов и стенаний В мольбах: Еще, Еще: Еще! Он глубже проникал в нее. Она кричала, и молила. А кончив — поблагодарила! Измученный диван затих И родился сей скромный стих. За стенкой бедный борзописец, Свидетель этих адских сцен Слагал сей стих, поскольку спать Уже не мог, ругаться ж — не хотел! Затихли крики, стоны страсти И выдался затишья миг Теперь — Ура — Поспать удастся! Но вновь раздался страсти крик. Могучий фаллос непреклонен Он не согнется…
На небе догорал пожар, И солнца раскалённый шар Ещё кидал свой красный взгляд На золотушный листопад. Рой листьев, словно россыпь звёзд, Скрывал заброшенный погост, Порой цепляясь за кресты — — За знаки вечной немоты... Меж развалившихся могил, Совсем уже лишённый сил, Лежал в предчувствии конца С постельной бледностью лица Прекрасный юноша. Его Листвою замело всего, Лишь жилка билась на виске. А мысли были вдалеке. Он вспоминал цветущий сад И юной девы пухлый зад, Когда, нагнувшись, у реки Она…
Больше всего мне нравится ласкаться. Чтоб рукой своей ты по телу проводил. Жизнь тогда становится прекрасной черные полосы тогда нам не видны. У Тебя такие нежные пальцы, может быть даже, нежнее моих. Даже при мысли, что ты со мной делал, появляются секси мечты. Ты на работе, я дома скучаю, чай заварила не первй уж раз. Думаю, лишь бы пришел не усталый, чтоб мы резвились, нахлынул оргазм. Я раздеваюсь, сажусь перед зеркалом. И начинаю бесстыдно шалить. Вот неприлично я ноги раздвинула, вот я…
Надо же, как все сразу вышло, Только в дом и сразу в дышло. – В чем, скажи, виновен я? Раз ударила меня? – Это так, под дождь, ненастье, Чтобы не зачахло счастье. Где болтался ты кобель? Только утром в эту дверь! Чуть рассвет, и на порог! Что, от дождичка продрог? Утром только заявился! И успел ты с кем напиться? Вновь, гулял, ходил по бабам? Ресторанам, шумным пабам? Я тебя поколочу! Жить, лишь дома приучу! Щас, возьму, лишь сковородку! Перейду, потом на плетку! На наручники в постель!…
Анальный секс он самый древний, Знаком народам и в день осенний. Анал имеет поклонников своих, Средь юных дам и голубых. Анальный, подобен изысканному блюду, Его нельзя иметь везде и всюду. Он требует серьезной подготовки, И навыка, а также и сноровки. Когда к нему ты подготовишься умом, Размер и позу подберешь с трудом, Соединить ты сможешь и боль и наслажденье, Найдешь ты в нем большое упоенье. Для хуя настоящее сальцо, С нажимом медленно раздвинуть ануса кольцо, Затем просунуть головки…
Сгустились тучи, из рощи гул, Сидела дева на берегу, И с силой бьётся волна, волна, Вздыхает дева, а ночь черна, Вином затуманены очи. Сердце разбито, и мир опустел, Давно и навеки к мольбам охладел. О, Боже! Возьми в царство вечного сна, Я счастьем земным насладилась сполна, Жила я, жила и любила! Напрасно слеза потекла по щеке, Твой плач не разбудит умерших вовек; Во всём, что избавит от боли в груди, Когда наслажденья любви позади, Тебе отказать я не в силах. Пусть слёзы напрасно текут по…
(провинциальная история) Ночь... Улица... Фонарь... Аптека... ... Фонарь - не светит, и в кустах два... скажем так: два человека друг друга любят... Слышно: — Ах! Как хорошо-то... как приятно... кончаю... — Нет! Еще давай... - в ответ доносится чуть внятно... Сады цветут - бушует май... И всхлипы страстного дыханья в стон фокусируются: — О-о-о... Ночь... В городе провинциальном нигде не светится окно, - глухая ночь... Луна стыдливо за облаками скрыла лик... — Как хорошо мне, Маша, было! Рука…