— Ты хочешь попу или киску? Она смотрела на меня. И я достал свою пиписку — Сейчас попляшешь у меня! Она с усмешкою взглянула На мой, пятидюймовый член, И, не сдержавшись, хохотнула — Да у тебя не член, а хрен! — Мне надо два таких, как твой! И по длине, и по объёму... Пойду пизду отдам другому, А ты, Дюймовочку на свой, На свой пятидюймовый членик Иди, натягивай кофбой... Она еблась с орангутаном Да так, что дыбом стала шерсть, А, с королевским, я бананом, Пошёл к Дюймовке попиздеть.…
В красной шапке, может быть, в беретке, Девушка спала на остановке, Прислонясь к накрашенной соседке, В чуждой её телу обстановке. Два бомжа сидели у помойки, Доедали хлебные крупинки. Парень после дружеской попойки Ковырялся в области ширинки. Барышня проснулась от смущенья, Я давно следил за ней открыто, Не взяла конфету. Угощенье, Протерев, дал бомж ей деловито. Застеснялась скромная девица. Я взял курс, пошёл на приступ резко. Разыграть хотелось с пользой в лицах — «Даст — не даст» — вопрос…
Как-то на уроке, лектор Начертил, по ходу, вектор: В меру толстый, длинный вектор Дециметра в полтора. За столами чинно сидя, Весь рисунок ясно видя, Этот вектор в том-же виде Срисовала детвора. Шёл по этажу директор. Заприметив этот вектор, Сделал знак, чтоб вышел лектор И сказал ему: «Пора! Нам пора быть аккуратней, Осторожней, деликатней Или вылетим некстати С министерского двора. Ваш рисунок — неприличный, Хоть и выполнен отлично. Я прошу Вас очень лично — Исправлять его пора. Вы,…
Я взял тебя в аллее парка, На старой, треснутой скамейке, Был август, было очень жарко, И дети бегали в аллейке. И люди мимо проходили, На нас вниманье обращая, А мы в оргазме исходили, И ты — пронзительно кричала.. Конечно, это-хулиганство!, Промолвит мне читатель строгий, Но нас — в надзвездное пространство, Оргазм увёл своей дорогой Мы позабыли про приличья, В свободе секса — пионеры, И тут — некстати, нетактично, К нам подошли милиционеры. Я отсижу пятнадцать суток, За что?, — вы только…
Однажды она мне сказала, что хочет стать королевой: я удивился, она объяснила: «Дурачок! Ведь королеву каждому хочется изнасиловать...» И. Эренбург. «Люди, годы, жизнь» (отрывок о натурщице Марго). Блестят глаза и зеркала И друг на друге — отраженья. С пол-оборота завела Ты зал, ни капли не жалея. Притягивает взгляды грудь, Купюры облегают бёдра. Желаньем истекает люд, А ты танцуешь — смело, гордо... Для мира жизнь — как и у всех: Друзья, учёба в институте, И — кошка, и — задорный смех... Я…
Подумать только... раньше я могла К тебе навстречу мчаться без причины И отдаваться — словно в первый раз... На свете не было прекраснее мужчины. Подумать только... как кипела кровь! Какие страсти бушевали на постели! Тела сливались наши вновь и вновь И на стенах любви играли тени. Подумать только... как же ты так смог Согреть не только тело, но и душу? Словно весь мир сложил у моих ног, Со дна как будто выплыла на сушу. подумать только! Разница в годах Не помешала нашему сближенью. Случилось…
Лежа на белой простыне, о принце о своём она мечтала, в пылу страстей она рукой, сама себя удовлетворяла, в мечтах был ОН, а наяву, рука ей принца заменяла. надежда в ней ещё жива, что принца ей судьба подарит, но все, кто рядом с нею был, с мечтой её и рядом не стояли, но как-то раз, вечернею порой, шла через парк пустой и тёмный, как вдруг ей путь переградил, субьект какой-то очень скверный, он стал к принцессе приставать, хватать её за ягодицы, руками блузку разорвал, и лифчик стал…
Вот паренёк! Он над девчонками Смеялся, издевался, Но получив по яйцам коленкой Он стонет, скрючившись, Держась за свои яйца. И те, кого он так недавно обижал Вытерли ноги об его лицо И спесь его ненужная теперь Вдруг стала болью униженья и не более того. Вот каратист, который дрался в пол-ноги с одною миловидною девицей, но пропустив по яйцам с ноги он с грохотом к ногам её свалился. Теперь лежит прославленный боец Перед глазами лишь её босые ножки От боли стонет и подняться нету сил И от…
Пизда соскучилась по хую, Иссохлись сиськи без лапья, Я не могу ебать другую — Тебе воткну, любовь моя! Зажму в ладонях твои сиськи, Вгрызусь в набухшие соски. Течёт дупло твоё так близко Слезами хуевой тоски. Широкую помну я жопу, Твой жир тряхну на животе. Еще засос и быть потопу — Твоя мохнатка не в себе, А я не в ней, но поправимо: Скользит по влажному бедру Дрожащий кол... — Неужто мимо? Но нет! В пизде!! В родном дому.. Кричи на зависть, не сдержаясь! Почищу всю твою трубу, До шейки…
Остановись — я так тебя люблю... Шекспир, 96-ой сонет Уходишь, чтоб снова вернуться... Приходишь, чтоб снова уйти... Вот — я не успел оглянуться, а ты уже снова в пути... И снова гадаю я: где ты? И снова ночами не сплю... чуть тлеет огонь сигареты: ревную, страдаю, люблю... Ты юн, и я знаю: для многих желанна твоя красота, — я слышу их тайные вздохи, я знаю их мысли, — из ста не десять, а все девяносто готовы с тобой переспать, не ведая, как это просто... Разобрана где-то кровать... Солдаты,…