Инквизитор Владислав бодро вышагнул из портала прямо в свою избушку, где сидел Владимир Мартов, рассматривавший свой ботинок фабрики «Цебо». — Скучаем? — Думаем. Грязи нет. — Что? — На подошве грязи нет. Сколько ходил, а она чистая! Владислав пожал плечами. — Недоработка Сумрака... — И еще проблема. Некий здоровяк по имени Габриэль нашел халат Татьяны Угаровой. Так что наша тайна уже не тайна... Инквизитор опять двинул плечами. — А, пустяки! Тут проблема нарисовалась куда интересней.…
В клубе «Белый клык» возле входа в кладовую на колченогой табуретке сидел давешний лохматый мужик и с тоской смотрел на вошедших дозорных. — Курить есть? — Нет. Не курим мы. — Жаль. — А Албан здесь? — Нет. Но обещал быть. Скоро. Курить точно нет? — Нет. — Тоска.... Ждите.... Я на минуту отойду, сигаретку стрельну. Виталик и Сильвия присели на низенькую банкетку. — Что думаешь, Сильва? Сок пила? — Ну... — Натуральный. — То есть? — На коробке много чего написано, в том числе – дата хранения.…
Покружив вокруг избушки, «полтора инквизитора» уселись на камушки друг напротив друга. Все еще полная луна заливала белым светом лужайку, поросшую густой травой, и, кажется, можно было разглядеть каждую травинку. Мартов поднял голову и посмотрел на луну. — Который день такая луна... — Что? — Полная. И худеть не думает. — Разве плохо? — Хорошо, я люблю полную луну. Светло... — Давай вернемся в твоей Татьяне. Вовка насупился. — И не моя она вовсе. Владислав засмеялся. — Хорошо, не твоя. Так что…
Произведение публикуется в авторской редакции, без корректорской правки — Космонавтам привет передать что ли? – засмеялась Марина, когда наша ” тарелка” приблизилась к МКС. На голографическом экране ” висевшем” внутри зонда и он был нашими глазами. Хорошо была видна международнная космическая станция. Которая раскинула свои солнечные батареи в космосе на высоте свыше 400 километров от Земли. А мы неслись к небольшой деревушке в Псковской области с орбиты Луны. И нам нужно было пролететь от Луны…
Скрежет металла, звон стекла и крики одногруппников еще стояли у меня в ушах. У автобуса, в котором ехала наша группа, внезапно отказали тормоза, и мы рухнули с обрыва в пропасть. Путешествие по горному серпантину закончилось трагедией. Впрочем, если я об этом думаю, значит, я выжил? Оглядевшись по сторонам, я понял, что так и есть. Помещение напоминало коридор в поликлинике. В очереди сидели сплошь молодые парни и девушки. Моих одногруппников видно не было. Громко играл трек “Я хочу так хочу”.…
Посадка не удалась. Не то, чтобы осьминог промахнулся мимо целой планеты, но то, что произошло никак нельзя было назвать посадкой. Позже осьминог-посол сформулировал это событие как «вынужденный контакт перемещаемого объекта с физической границей цели путешествия». На деле же, пока он искал тормоза на табуретке, «перемещаемый объект» на полной скорости с треском врезался в поверхность планеты. К счастью, табуретка снижалась под пологим углом, а «точка контакта» оказалась болотом, густо покрытым…
Петрович лежал на диване и скучал. Заняться было нечем, а по телевизору вперемежку показывали то клиентов дурдома, покоряющих императорские кресла, то старательно убеждали Петровича в том, как он счастливо живёт. И то и другое вызывало большие сомнения, поэтому Петрович выключил звук и маялся бездельем. В самый разгар размышлений чем бы заняться, стена напротив засияла и сквозь неё неспешно вплыл рыжий осьминог верхом на слегка покосившейся табуретке, покрытой лохмотьями облупившейся краски…
Стояла глубокая ночь, когда репетиция закончилась, и Виталик вышел на воздух подышать, пока Лидия и Сильвия решали с Албаном какие-то оргвопросы относительно предстоящего концерта в клубе «Белый клык». У входа все также топтался волколак с незажженной сигаретой в поросшей бурым волосом руке. — Эй, Светлый! – пробормотал тот. – Огоньку дай, а то перекинусь! Виталик насторожился. — Это шутка, что ли? — Ну, да... — Тогда держи! Виталик щелкнул пальцами, и на его руке загорелся маленький яркий…
Двeри лифтa зaхлoпнулись и я шaгнул в прoхлaдную пoлутeмeнь пoдъeздa, ткнул пo кнoпкe дoмoфoнa и вышeл нa улицу, пoд жaркoe сoлнцe срeднeй пoлoсы Рoссии. Двoр мoeй срeднeстaтистичeскoй бeтoннoй шeстнaдцaтиэтaжки был зaбит дeшeвыми инoмaркaми, нeухoжeнныe и истoптaнныe гaзoны зaсыхaли пoд пaлящим июльским сoлнцeм, дeтeй и мaмaш с кoляскaми пoчти нe былo, никтo нe хoтeл высoвывaться нa улицу в тaкую жaру. В Испaнии oтдых в пoлудeнный знoй нaзывaлся сиeстa. Жaль, чтo я нe в Испaнии. Мнe жe тaкaя…
Город уже зажигал первые огни, когда локомобиль подкатил к заставе на въезде. Поперек дороги лежал полосатый черно-белый шлагбаум, сделанный из бревна, возле которого топтался хмурый нечесаный мужик в мятой солдатской форме времен царицы Елизаветы. Треуголка и сапоги отсутствовали, как класс, а вместо них – грязная косынка защитного цвета и шлепанцы-вьетнамки. — Это что за клоун? – сказал Лидии Виталик. — Это – местная достопримечательность. Подать собирает. — А объехать его нельзя? Места…