Элоим лежал в своем каменном ложе под сводами полуразрушенного церковного готического храма. Он лежал в своем выстроенном им самим мире. Он отдыхал от той любви с молодой совсем еще юной девицей. Он знал она опять к нему придет, как и та и та, и та, что до нее. Как все кто был здесь на его каменном в этом месте ложе. Он в полудреме ощутил приближение еще кого – то. Он открыл свои голубые большие в красивых разрезах век Инкуба глаза. Она уже стояла рядом с его каменным ложем страсти и любви. Она…
Обняв его и целуя на показ сопернице, кровавыми тонкими алыми губами прямо его в губы и смотря искоса злобно и злорадно на Алину. Она обняла его за шею любовника своими в змеиной чешуе, как и у, ее любимого когтистыми руками и прижалась к нему, обхватив одной в чешуе такой же когтистой ногой Элоима за мужскую Инкуба талию. Элоим смотрел злобно на Алину своими светящимися голубыми глазами. – Уходи от меня! – рявкнул, на нее Элоим – Ты привела человека в мой мир. Живого человека. Чужого человека,…
Изигирь превратилась в кровожадную и неудержимую в любовной страсти и порока черную тень. Ей нужна была только безудержная любовь Элоима. Она поработила этим его и не отпускала от себя, заставив создать свой мир. Мир двух влюбленных. Мир между двух миров живых и мертвых. Мир в мире снов и иллюзий. Этот черный призрачный в белом ползущем живом тумане страшный корявый и кривой с вывернутыми на изнанку ветками лес. И тот разрушающийся, как и его Элоима падшая душа храм. Храм их общей любви и…
– Дом! – сказал иронично и с опаской Миленхирим – Милый дом! И Александр увидел этот храм любви и порока своими глазами. Он стоял своим фасадом к ним. Ступенями высокого арочного с колоннадою входа под угловатой стеной с загадочным жутким со сценами насилия и прочего разврата барельефом. И угловатой с крутыми скосами полуразрушенной черепичной крыши. – Боже мой, брат! – произнес Миленхирим – До чего же ты себя довел с этой бешеной сучкой Ада! – и он почувствовал приближение зла и первым ступил…
Элоим вспомнил его и все, что связывало их как братьев. Он вспомнил Миленхирима и как он обнимал его как младшего брата. Как он подхватил его рожденного из струящегося яркого живого потока звезд на свои руки родного брата. Его Элоима следом за ним рожденного. Как прижал к себе, и он ощутил жар его Ангельской души. Его силу и теплоту там, в Райских кущах их Родного Отца. Он вспомнил то, что он тогда сказал ему. Про то что не оставит своего брата, чтобы не случилось с ним и где бы он не был. И…
– Элоим! Милый мой Элоим! – она вырывалась и кричала на весь храм любви – Я отдала тебе свою всю себя и лишилась ради той любви всего даже своей ангельской души и стала смертной ради тебя! А ты предал меня! Ты предал меня! Предал наш мир Элоим! И предал наших будущих детей! – она схватила своими в чешуе руками его ту когтистую руку и пыталась вырвать ее из своей Суккуба шеи. Вырвать его Элоима из нее вонзенные глубоко кривые зверинные когти. – Как я только мог полюбить такую тварь! Полюбить…
Миленхирим пулей перенесся по воздуху к ней и схватил Изигирь за распущенные вечно длинные извивающиеся как черные змеи демоницы волосы. Та заревела как бешенный дикий зверь на весь каменный храм и пыталась вырваться из рук Миленхирима. Но, поняв вскоре, бессмысленность своего освобождения, даже замолила его о пощаде, обещая все и всю себя ради собственной жизни. – Не моли меня об этом тварь подлая! Теперь и ты тоже уязвима! – крикнул Миленхирим, задирая, ее напуганную собственной скорой…
– Я! Я не могу! – плакала над ним Алина. И тогда Миленхирим на глазах у Александра схватил ее за плечи и тряхнул перед собой – Дурра! Ты что не видишь, он будет мучиться вечно! Из – за тебя дурра! Из – за тебя! Александр, было, хотел вступиться за измученную страхами и любовью молодую девчонку, но Миленхирим сказал ему – Стоять! И он остановился как вкопанный, не смея ближе подходить даже. – Смотри! – Миленхирим развернул Алину за плечи перед собой лицом к Элоиму – Это по твоей вине страдает…
Ирина проснулась первая, осмотрев комнату, и смутно припоминая события вчерашнего вечера, она улыбнулась и нащупала рядом мирно спящего мужа. Витя спал, раскинувши ноги и руки. Матрас, который им любезно предоставил хозяин квартиры, был настолько велик, что при желании на нем могла бы уместиться вся рота. — Витя, ты спишь? — Доброе утро, а где все? Женщина улыбнулась в ответ и, прижавшись щекой к любимому мужу, таинственно прошептала: — Мы остались одни, видимо Лёня помчался в ларёк за пивом, а…
Глава II. В гостях у Кузьмы. Как-то раз Вавила вечерком отправился в гости к своему другу Кузьме, что жил на самом краю Елдашино. Подойдя к воротам кузькиного дома, Вавила громко постучал кулаком по рассохшимся доскам. Долгое время никто не отвечал, кроме черного кобеля Яшки, который бесновался и гремел цепью. Но вот послышались чьи-то шаги, и ворота открыла кузькина жена Наталья. — Здорово Вавила! Заходь – промолвила она. – Кузька под погреб яму роет, ты проходи, я щас его покличу. — Да ладно,…