– Для этого ты себя и связываешь, да, сучка? Чтобы мечтать, будто тебя ебут в жопу и в рот, а ты ничего не можешь сделать? Да? – Да, хозяин. – Ну что я могу сказать – сбылась твоя мечта. Получишь и то, и это, и ещё много всего остального. Да, – сказал он, поднимаясь и начиная надевать на себя штаны, – ты у меня научишься быть настоящей сучкой. – Можно мне пойти в туалет, хозяин? – набравшись смелости, спросил я. Он с удивлением посмотрел на меня, будто с ним заговорило какое – то животное.…
Последнее, что я помню в своей жизни – чьи – то сильные руки, обхватившие меня сзади и зажавшие рот, темнота подъезда, острая боль укола в бедро. Назвать жизнью всё, что произошло после этого, я не могу. Но это, к сожалению, и не смерть. Для этого вокруг меня слишком много звуков и запахов, слишком много ощущений. Хотя, может, именно это и есть ад. Кто знает. Я хорошо помню свой первый день в этом аду. Как я проснулся и открыл глаза, но не смог ничего увидеть. Как попытался встать, но рывок…
Перед тем, как подняться к себе, я установил рядом с ней небольшое устройство для порки, которое смастерил незадолго до этого. По сути, это обычный горизонтальный вентилятор с прикрепленными к лопастям кожаными полосками. Поначалу никакой особой боли от них нет, но со временем она нарастает, пока не становится невыносимой. Дабы убедиться, что устройство работает как нужно, я испытал его на себе – и на максимальной мощности очень скоро убедился, что больше терпеть не могу. Включив его на малую…
В следующую секунду я уже лежал на матрасе, отправленный туда хлёсткой пощёчиной. – Облизывай, сука! Я упрямо замотал головой. Схватившись за цепь, он легко поднял меня на ноги и что было сил пнул меня по яйцам. Я закричал так, что чуть сам не оглох, и повалился бы на пол, если бы он не продолжал держать цепь. Боль была оглушающая, немыслимая. Мне казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку. – Облизывай! Собрав всю волю в кулак, я снова замотал головой. Он отпустил цепь, и я рухнул на пол, изо…
Дом был большой, в два этажа, и вокруг не было ничего, кроме высокого забора и дремучего леса на много километров вокруг. Мы вошли внутрь – я впереди, он сзади. Я так и чувствовал направленный на меня ствол ружья, хотя он не прижимал его к моей спине и, может, даже не наводил его на меня вовсе. Я не хотел проверять. – Встань на середине комнаты, – приказал он. – И раздевайся. Я медленно снял с себя куртку. – Быстрее. Я торопливо разулся, дрожащими пальцами расстегнул молнию джинсов и стянул их…
Всё хорошее... Прошло две недели с тех пор, когда связанная сама собой Эмбер была похищена из своего общежития. Обучив уже немало рабынь, я легко могу определить, когда рабыня привыкает к своему положению и смиряется с ним. Но иногда рабыня настолько сильно привязывается к своему хозяину, что новому хозяину нелегко приручить её снова. Жаль, что лишь так рабыни могут понять, что больше не принадлежат сами себе, и надеяться им остаётся лишь на то, что их новый благодетель будет не таким умным и…