АНТОН (чуть отстраняясь, смотрит на СЕРГЕЯ осоловевшим от наслаждения взглядом). Серый, бля... отдышаться дай! СЕРГЕЙ (тихо, возбуждённо смеётся). Папуас, бля... (Одной рукой скользнув по спине АНТОНА вверх – прижимая АНТОНА к себе, другой рукой тянет вниз с АНТОНА плавки. ) АНТОН (тихо смеясь, крутит задом). Подожди, бля... Серый, подожди! Давай штору задёрнем... СЕРГЕЙ. А ты что, бля... стесняешься? (Тянет плавки с АНТОНА вниз. ) АНТОН. Хуля мне стесняться? (Возбуждённо смеётся. ) Говорю…
Эдик, глядя на фотографию, называет город... город на юге Урала. – Я два года... точнее, два лета... два лета подряд ездил к нему в гости, а потом жене его показалось, что он уделяет мне слишком много времени – что – то ей не понравилось... ну, и на третий год отец меня на каникулы уже не позвал – в гости не пригласил. И связь с ним я потерял... а альбом запомнился! – Эдик, глядя на меня, улыбается, сам удивляясь тому, как могло случиться – произойти такое совпадение. – Почти тот же самый…
Я неспешно листаю страницы альбома, – переворачивая страницу за страницей, я ностальгически всматриваюсь в лица парней из моей армейской юности... лица парней, присягавших стране, которой давно уже нет, как давно уже нет тех парней, что застыли – замерли на чуть пожелтевших фотографиях, – время нашей юности безвозвратно ушло, и его точно так же нельзя повторить, как невозможно дважды войти в одно и то же течение несущей свои воды реки... вот – дивизионный писарь, после отбоя писавший "память о…
Антон, мимолётно упомянув четыре имени, сам не знал, на какую волну он меня настроил... и не только не знал – он даже a priori знать об этом и не может, и не должен! А между тем... Толик, Серёга, Вася, Валерка – для меня это не просто четыре имени, соединённых вместе, а это для меня... Альбом оказывается там, где я, собственно, и предполагал, – лет n, если не больше, этот альбом не попадался мне на глаза, потому как даже при переезде на новую квартиру несколько коробок я за ненадобностью просто…
– Ясное дело, что кайф! – отозвался Баклан... и, глядя Архипу в глаза, он не смог удержать себя от вопроса: – А ты, бля... ты будешь здесь Зайчика трахать – с ним, бля, будешь в очко кайфовать? Собственно, об этом Архипа можно было бы и не спрашивать... оказавшись невольным свидетелем разборки Архипа с Кохом, младший сержант Бакланов не мог не видеть, что Архип в туалете однозначно защищал салабона Зайца от нападок Коха, и хотя в словах Архипа о том, кто где служил, а кому где служить…
Они, Баклан и Архип, вслед за Зайцем покинув туалет, молча почистили зубы, молча умылись... что говорить про Коха или, тем более, Зайца, если даже Баклан – младший сержант Бакланов – не понял, всерьёз сказал рядовой Архипов ефрейтору Коху "готовь вазелин" или же это была в устах Архипа всё – таки метафора – фигура речи, – ещё вечером Баклан сказал бы, не задумываясь, что слова эти не имеют никакого буквально значения, но теперь... теперь, на исходе этой необычной ночи, обновившей многие смыслы…
И снова Баклан невольно удивился, что до такой простой мысли – воспользоваться увлажняющим кремом Факса – он, Баклан, не додумался сам... желая хоть как – то компенсировать собственную недогадливость, Баклан, глядя на Архипа, отозвался не без легкой иронии: – Точно, бля! Ты, Андрюха, как мозговой центр – все попросы решаешь как семечки щелкаешь... что бы я делал без тебя, а? "То же самое, что ты делал до этого: в кулак бы дрочил, как это делают все!" – с полными на то основанием мог бы ответить…
– А ты? – увильнул от прямого ответа Баклан, ладонью легонько сжимая, несильно стискивая Архиповы ягодицы. – Ясное дело, что хочу! – простодушно отозвался Архип, чувствуя, как наслаждение, свидетельствующее о приближении оргазма, медленно отступает, притупляется, словно опять сворачивается в невидимый клубок. – Хуля нам, пацанам, не попробовать... попихаем друг друга в попец – ничего от этого не изменится... мир, бля, не рухнет! Главное, чтоб никто ничего не пронюхал – никто ни о чём не…
Дима Заяц, насаживая рот на член – ощущая во рту поступательное движение горячего твердого ствола, не испытывал от этого сексуального процесса никакого внятно осознаваемого удовольствия, и вместе с тем сосание члена не вызывало у него ни отвращения, ни отторжения, ни какого – либо страха – ужаса, как то предписывается – подразумевается церковно – уголовными понятиями... словом, ни удовольствия, ни отвращения Заяц не испытывал, а между тем его собственный член по ходу сосания члена Архипа…
Словом, есть гомофилы и есть гомофобы – есть те, кто с разной степенью интенсивности ощутил – почувствовал импульсы, направленные в сторону пола собственного... И есть еще одна категория парней – это те парни, у которых импульсы, направленные в сторону пола собственного, изначально так слабы и ничтожны, что кажутся им самим несуществующими вовсе, – парни из этой категории не проявляют к однополому сексу никакого интереса, они не испытывают ни томящего душу любопытства, ни какого – либо…