И вот я до сих пор один, но мысли о твоей сладкой попке не покидают меня. Грёзы, мечты, желания: такое не забыть! Воспоминания о том, как она совершенно – восхитительно выглядит, как она приятна и упруга на ощупь! И как незабываемо классно ебать эту тугую, приятную, неповторимо – нежно обхватывающую пенис дырочку... О да, это целая поэзия, ммм!. . Ода жопе твоей, сладкой попочке и ебле в неё! Попка – одно из самых сильных и бесстыдных оружий женщины. Вспоминать, как ты напрягаешься от лёгкой…
Несмотря на все мои мечты и планы, к этому я оказался не готов. Мечты – это одно, мечтать можно о ком угодно и сколько угодно, но вот когда это наконец сбывается... Я замер, стараясь не пропустить ничего из многообразия новых ощущений. Член налился небывалой силой, головка, казалось, разбухла до такого состояния, что заполнила собой весь мамин рот. Однако ей это совершенно не мешало вытворять языком что – то невообразимое. Руки мои, помимо воли сами потянули мамину голову ближе, стремясь…
– А ты? – увильнул от прямого ответа Баклан, ладонью легонько сжимая, несильно стискивая Архиповы ягодицы. – Ясное дело, что хочу! – простодушно отозвался Архип, чувствуя, как наслаждение, свидетельствующее о приближении оргазма, медленно отступает, притупляется, словно опять сворачивается в невидимый клубок. – Хуля нам, пацанам, не попробовать... попихаем друг друга в попец – ничего от этого не изменится... мир, бля, не рухнет! Главное, чтоб никто ничего не пронюхал – никто ни о чём не…
И снова Баклан невольно удивился, что до такой простой мысли – воспользоваться увлажняющим кремом Факса – он, Баклан, не додумался сам... желая хоть как – то компенсировать собственную недогадливость, Баклан, глядя на Архипа, отозвался не без легкой иронии: – Точно, бля! Ты, Андрюха, как мозговой центр – все попросы решаешь как семечки щелкаешь... что бы я делал без тебя, а? "То же самое, что ты делал до этого: в кулак бы дрочил, как это делают все!" – с полными на то основанием мог бы ответить…
Они, Баклан и Архип, вслед за Зайцем покинув туалет, молча почистили зубы, молча умылись... что говорить про Коха или, тем более, Зайца, если даже Баклан – младший сержант Бакланов – не понял, всерьёз сказал рядовой Архипов ефрейтору Коху "готовь вазелин" или же это была в устах Архипа всё – таки метафора – фигура речи, – ещё вечером Баклан сказал бы, не задумываясь, что слова эти не имеют никакого буквально значения, но теперь... теперь, на исходе этой необычной ночи, обновившей многие смыслы…
– Ясное дело, что кайф! – отозвался Баклан... и, глядя Архипу в глаза, он не смог удержать себя от вопроса: – А ты, бля... ты будешь здесь Зайчика трахать – с ним, бля, будешь в очко кайфовать? Собственно, об этом Архипа можно было бы и не спрашивать... оказавшись невольным свидетелем разборки Архипа с Кохом, младший сержант Бакланов не мог не видеть, что Архип в туалете однозначно защищал салабона Зайца от нападок Коха, и хотя в словах Архипа о том, кто где служил, а кому где служить…
Сказ о том, как Тете Попке за проступки других частей тела страдать пришлось (п о э м а п р я м о г о д е й с т в и я) Предуведомление или, как теперь модно говорить, FAQ – Автор отдает себе отчет в том, что поэма "Обучение Тети Попки" содержит реминисценции и почти прямые заимствования из других, порой весьма известных, литературных произведений. – Описанные в поэме события не являются вымышленными. По моим сведениям, они действительно происходили и весьма вероятно, что еще неоднократно…
Вот вам на ваш суд реальная история, как мы недавно съездили за грибами... Это не шутка и не выдумка как большинство здесь написанного, а на самом деле то, что произошло буквально этой осенью и то чем я хочу с вами поделиться. И хорошо бы узнать ваше мнение о том, что я поведаю или даже встретить единомышленников, у которых что – то было похожее. – Для объяснения случившегося, а может быть и для более тесной дружбы на потом... . Не буду ходить вокруг да около и начну свой рассказ. . Но для…
Французский философ – просветитель Жак – Жак Руссо, живший в XVIII веке и оказавший немалое влияние на развитие европейского гуманизма, в своей "Исповеди" вспоминает, как в юности он оказался в неком убежище, где его среди прочих должны были обратить в католическую веру; и как в этом убежище один из таких же обращаемых в него влюбился, а влюбившись, попытался склонить его к однополому сексу, – вот как описывает Руссо это происшествие: "Один из двух бандитов, выдававших себя за мавров, полюбил…
За занавеской окна мне плохо было видно их лиц, но зато прекрасно было видно всё остальное... Как его член входил погружаясь в неё, и как выходил обратно, что бы вновь и вновь продолжая погружаться и ебать, ебать, ебать... Я так понимаю, что они знали о моём так называемом скором приходе и по этому особо не медлили. Она через несколько минут слезла с него и сама улеглась на кровать широко раздвинув ему ноги, дав тем самым мне полный обзор не только происходящего, а и последствий начавшегося так…