Марине Ивановне надо было обновить ремонт в квартире. Ну, там, обои переклеить, прибрать на балконе и так далее. По рекомендации приятельницы она позвонила некоему Махмуду, который, как о нем говорили, брал дешево и клиентов не обманывал. Махмуд оказался приятным смуглым мужчиной лет сорока, хорошо одетым и почти без акцента. Осмотрев квартиру, он с улыбкой посмотрел на Марину Ивановну и заметил: – Такая красивая женщина и одна живет. Нехорошо это! – Ну что делать? – кокетливо потупилась Марина…
Похоже парни менялись не раз, так как ее на некоторое время оставляли в покое, а потом опять принимались за нее. В рот ударила теплая струя семени, вязкая горячая жидкость заполняла ее ротик, а она старательно глотала. Она не очень любила глотать и делала это с мужем совсем редко, даже реже чем анальный секс, но тут была другая ситуация. Она с жадностью высасывала любовный нектар из напряженного источника, пока он совсем не опустел. Второй ствол покинул вагину и сразу к губам прижалась мокрая…
Это произошло в библиотеке. Мне всегда нравилось туда ходить. Она небольшая, светлая, уютная и оснащена всеми необходимыми технологиями. Необычность в том, что среди стеллажей стоят диванчики, как бы образуя вместе с полками вокруг отдельные комнаты. Также в настоящих отдельных комнатах есть тематические разделы. Двери в эти комнаты закрываются, но не на замок. Обслуживает в библиотеке великолепная Женщина лет 35. У нее потрясающая попка, огромные нежные тити, манера одеваться по-секретарски и…
Я простая прожженная шлюха,Меня надо ебать и ебать. Безотказная я потаскуха,Я простая дырявая блядь. Мне не нужно цветов и алмазов,Мне бы членов побольше родных. Мне не нужно стихов и топазов,Мне бы дырок для членов больших. Спермой вы бы меня накормили,Затолкали бы в горло мне член. Да плевком бы мне ротик смочили,Что бы гладко вам было совсем. Натянули б по самые уши,За волосья жестоко схватив. Что бы слезы размазали туши,У сучонки, елду проглатив. Кочергой бы нагнули подругу,Обошли б с двух…
С этими словами госпожа сдвинулась на край кровати и раздвинула свои ножки. Друг подполз к ее киске и стал пить утренние выделения невесты. — Теперь пониже, я хочу какать. Мне же на лицо лег член жениха, и когда я открыл рот, то он провалился ко мне, заполнив его почти полностью. Послышались слабые движения члена, он немного напрягся, и из него ударила струя. Я еле справлялся, а чтобы не пролить, плотно сжимал губы. Это принесло свои плоды, еще, не кончив писать, член напрягся и стал…
Я проснулся ночью. За окном было темно, в комнате горел ночник. Пробуждение было восхитительным. Маня лежала между моих раскинутых ног. Она мягко прижимала свой роскошный бюст к моим яйцам и самозабвенно сосала член. По члену прокатывались сладкие горячие волны. Я одобрительно потрепал Машу по волосам. Поняв, что я проснулся, она отрывается от своего занятия, перебирается выше и усаживается на меня сверху. Я опасался этого момента, думал: раздавит она меня нахрен. Однако ничего, основной вес…
В этот раз я как обычно пришёл к моменту её прибытия с работы, где она провела очередные сутки. Она велела меня подождать в комнате и переоделась в халатик, сходила в туалет, поправила причёску. Она входит в комнату с необычно милой улыбкой и говорит, — А давай мы будем сегодня не раб и госпожа, а просто любящие любовники, ляжем в постельку поласкаемся как муж и жена. Ты согласен? — спросила она ласково, сев рядом и впервые меня обняв. Я такого поворота событий сам не ожидал в тот момент. Мы…
Андрей вышел покурить в парадное, на лесничном пролете стояла девушка, на ней был одет короткий розовый халатик, домашнии тапочки. Ее длинные черные волосы доставали до ее мягкой упругой попки. Андрей поднялся на этаж выше её и закурил сигарету. В парадном была мертвая тишина. Андрей слышал как она мягко затягивается от слегка возбудился. На следующий день вечером он вышел опять курить в парадное этажом ниже на леснечной клетке стояла опять она и курила. Он подошол к лесничному пролете и…
Я послушался. Снова ничего не вышло. Еще усилив нажим, ощутил невозможное – каменный, казалось, член начал гнуться, но входить не желал. Попытка проникнуть в маму пальцем подтвердила мои подозрения – попка сжалась, не пропуская даже палец. – Мам, расслабься... Не входит... – Не могу... Я боюсь... – А что же делать? – Сейчас. . – мама завозилась, расставляя ноги. – Подожди... Я мошонкой ощутил, как ее рука легла между ног, поглаживая промежность. Идея была понятна, оставалось только снова…
Она повесила трубку, и я зарыдал во весь голос. Я чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Из всех людей я нужен был лишь Тэмми и Брэду. Да и то как вещь, а не как человек. Вскоре Госпожа поднялась на ноги и отошла ненадолго. Когда она вернулась, мою промежность внезапно обожгла острая боль – Госпожа хлестнула меня по яйцам жокейским стеком. Я завыл от боли, дёргаясь ещё сильнее, чтобы освободиться. Тут же она ударила меня по яйцам ещё раз, а потом ещё и ещё. Боль захлестнула всё моё тело.…