Вдруг утром небольшая суматоха - через час прибудет к нам сам товарищ Мехлис. Странно, обычно его Хозяин направляет, чтобы кого-то расстрелять. А тут как в том анекдоте - "А нас за шо?" Удивительно, но Мехлис прибыл для вручения наград. Похоже Хозяин доволен нашими "похождениями", раз решил наградить. Мне вручили орден Красной Звезды и медаль "За боевые заслуги". Сейчас это отличный знак награждения, а то в 1943 году все командиры полков стали награждать этой медалью своих ППЖ, поэтому злые…
В этот момент на меня и обрушилась пустота. Ни одного проблеска света. Ни одного звука. Я исчез, растворился, осталась лишь тьма. Спустя какой-то промежуток времени появился голос. Он звучал не в ушах, уши были по-прежнему, будто ватой набиты. Он резонировал в костях черепа, заполняя его целиком. Наверное, это тоже был язык, странный, но со своей мелодией. Потом прорезались слова, которые я понял. Кто-то приказывал задействовать защиту объекта, включая область регенерации и восстановления…
Генерал Голиков точно озверел - поставил меня готовить группы диверсантов от нашего управления. И, как только я зашел к нему, тут сразу припёрся начальник нашего политотдела начал мне на мозги капать. И сильно удивился - почему я его довольно тупые рекомендации не записываю? Ну а мне терять нечего - по Вашим рекомендациям готовьте группы сами, вот так! А если именно я буду за подготовку ответственный, то я буду готовить по своей методике. Едва его от меня генерал оттащил, а всё "Партбилет на…
Мы будeм всe мoбилизoвaны, вдaли вoeнный слышeн грoм. Вoйны бoтинки зaшнурoвaны тугим бикфoрдoвым шнурoм... Генерал Ильичёв был очень доволен - за карту, протоколы допросов майора и переведённые документы из пакетов, Василевский сразу представил его к званию генерал-лейтенанту и ордену БКЗ. А мне - составить аналитическую записку, правда почесав свою седую густую шевелюру, попросив, чтобы я особенно не мудрил. Генералы уже воют от моих предсказаний... Я пригласил майора Седова и лейтенанта Таню…
И вот передо мной твои глаза В них пламя ада. И вершины наслажденья. И снова трепещу я вся Сгорая в нетерпенье искушенья. Я очнулась от ощущения несвободы. Я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Немного подвигавшись, я осознала всю нелепость происходящего: я была крепко привязана к кровати, причём мои руки и ноги были разведены в стороны! Нет, не к кровати, это было что-то другое. Казалось, поверхность, того, на чём я лежала, повторяла изгибы моего тела, что это было, я не понимала. Я…
Кончик Ириного языка подныривает в потаённую глубь меж двух сладких створок – и тут же выныривает наружу. Пик сумасшедшего наслаждения обжигает Анну. – Лучше, чем Олег?. . – Да – а... – выдыхает она, плохо понимая даже сам смысл вопроса. Анне не видно, появилась ли улыбка на губах Иры, но кончик неутомимого язычка оной вознаградил её тело целой серией безумных, сладостных пиков. Коварно глядя подруге в глаза, Ирина выпрямляется. Шепчет, не отводя от неё взгляда: – Тут так мало места. Кабинка…
Ну что, первым послал фенриха, пусть юнец её чуть разогреет. Пошел он в спальню. Смотреть – смех и грех: держится орлом, а у самого поджилки дрожат. Может, вообще еще женщину не пробовал, орел наш боевой. Вот и попробует! Ну что, ждём. Оттуда по идее он должен выйти мужчиной! Грохнула вдруг дверь – и вылетает наш доблестный юнец из спальни как бомба. Едва не полетел кубарем, но удержался на ногах. Вид у него конечно – умора: штаны с трусами до пола спущены, ножонки тонкие, незагорелые... Потом…
Продолжение. Начало в части "4-1" Если понравилось, не забудьте "лайкнуть" в конце текста. Буду чрезвычайно признателен. Уплер, похоже, глядя на все это, возбудился не на шутку. Имея повышенный фон тестостерона, он был не просто агрессивен, а неумолим к женским прелестям, тем более столь великолепным. Спортивные куртка взлетела вверх вместе с дамой, а приземлись они уже порознь. Дама угодила в цепкие лапы бойца, а куртке пришлось удовлетвориться дальним канатом ринга, где она повисла…
Дядюшка Моро. – 03. - Сторонница «Божественной любви»! ЧАСТЬ 1. «Эх! Эрнестино-Эрнестино!!» – суетился по дому дядюшка, перебирая какие-то листочки бумаги. В этом вопросе он был старомоден и любил предавать свои мыли бумаге, нежели размещать их где-то в цифре в облаках. Суета его носила тот характер, который предшествует чему-то сложному, требующему полной нервной и физической отдачи проекту, а зачастую и новому, неизведанному, и потому, с одной стороны, вызывающему интерес, а с иной налагающую…
И Христос сказал ему: – Будь со мной путник, и протяни мне руку. И я приведу тебя в Рай. Но, он сказал Христу: – Не надо мне Рая. И, не надо мне Ада. Ибо, уже есть это все во мне. И это все, не мое. И тогда, Христос сказал ему: – Тогда, что тебе надо, путник? Раз отказываешь сыну самого Бога? И тогда, сказал он Христу: – Все, что ты мне предлагаешь, есть удел рабства и тюрьма. Удел тех, кто считает по рождению уже себя рабом, и слугой, кому – либо. И пойдет, за тобой, сыном Бога. И это не мой…