Я тебя раздевал, прижимаясь к спине. И соски теребил, и руками ласкал. Словно кошка, рыча поддавалась ты мне. Всё хотела: и секс и минет и анал! Пальцы мягко скользят со спины на живот, Подбираясь всё ближе к заветной «щели». Повернувшись лицом, ты взяла его в рот. Губы и язычок быстро кайф принесли. Я входил тебе в рот, как в кипящий вулкан/ Член просил: «Ну давай! Ну поглубже! Ещё!» Он был каменный, словно морской истукан, И к фонтану оргазма включился отсчет! Ты откинула голову, взгляд…
Он был моим другом, которому я могла доверить абсолютно всё: свои радости, переживания, надежды и мечты, а в ответ быть ему надёжной гаванью — мужчине, который должен быть сильным, ответственным, собранным, успешным. Да много чего должен всем, но не себе. Моя забота и внимание в минуты нашего общения и посиделок окутывала его тёплым одеялом, и он становился моим большим плюшевым медведем. В очередную встречу я рассказывала ему о своих переживаниях, а он просто придвинулся ко мне. Молча так.…
Митя ехал на трамвае и улыбался. Часть гостей осталась ночевать, чтобы с утра продолжить гулянье. Таня ушла с Сергеем. Митя поехал в общагу. Он разделся и лёг. Слегка кружилась голова, но хмель уже выветрился. Он закрыл глаза и перед ним появилась Таня. Она устало улыбалась ему и что-то шептала на ухо. Митя открыл глаза и улыбался в темноту. ... Утром он встал, как обычно, в восемь утра. Проснулся с улыбкой. Сходил в душ. Сходил в буфет. Время без четверти девять. Митя переоделся: джинсы,…
«... его губы бережно касались коленей девушки, словно легкий утренний ветерок играл капельками росы на лепестках цветка. Поцелуи шаг за шагом поднимались все выше, лаская теплую атласную кожу, а руки вслед за поцелуями скользили вверх, до тех пор, пока ладони не накрыли широкую полоску кружев на ее бедрах. Крепкие, уверенные в себе пальцы, смяв тонкую ткань, потянули вниз эту последнюю защиту, открывая спрятанное до этого междуножие...» — Извините... Простите, пожалуйста... — А? Кто это? —…
Они были знакомы всего год. Её имы было Лейла. До сих пор неясно почему родители так решили её назвать, но именем своим она гордилась, считала его особенным. Он просто Рома. Ничего особенного на первый взгляд, но жизни их переплелись тесно, а любовь казалось будет вечной. Особенностью их пары было в том, что более они походили на красавицу и чудовище. Она скорее инстинктивно кокетничала с другими парнями, но всегда обращала на себя внимание своей внешностью. Блондинка с голубыми глазами, что…
— Любимая, идем спать? Я привычно сняла ночное платьице и сунула его под подушку. Оно мне не нужно ночью. Меня согреет любимый мужчина. Так же привычно легла на бочок и прижалась округлой попкой к паху мужчины. Он был горяч. Он ждал меня. Обнял. Притянул к себе еще ближе. Теперь моя спина чувствовала все изгибы его груди. Наше дыхание стало выравниваться. Но вдруг его рука стала поглаживать мой живот. Мммм... Дрема тут же спала с меня, я улыбнулась и немного потерлась попкой о бедра мужчины.…
— Слезь с меня. Саске покачал головой. — Снимай штаны и раздвинь ножки. Я хочу к тебе прикоснуться. Паника охватила меня. Он умудрился практически полностью меня раздеть, а я даже не поняла, как это произошло. Я четко осознавала, что хотела его поцеловать, но сейчас, когда мои брюки и трусики болтались где-то на уровне колен, а тело практически полностью было выставлено на показ, я должна была сказать себе «Стоп». Я просто не могла заняться сексом с незнакомцем, а тем более с таким пугающим,…
— Ты её отравил! — услышала я негодующий вскрик Лены. — Да! — донеслось в ответ, — отравил! Не стоило ей глотать семя! — прогремел голос Степана. — Не хочешь, чтобы она умерла? Тогда сделай что-нибудь Суккуб, — холодно продолжил он. Сильный и звонкий удар по спине и я, выхаркав, все мешающее дышать на пол судорожно открыла рот стараясь втянуть свежий воздух. И о чудо, мне это удалось. Вдохнув чистого холодного воздуха, я замерла. Голова кружилась ноги стали ватными, а сама я будто понеслась по…
Она быстро зашла в лифт. «Господи, пускай я буду сегодня одна в лифте. Очень не хочется никакой компании». Она — Джейн Шовер — 25-летний библиотекарь, живущая в престижном районе Чикаго, в квартире, которая досталась ей от родителей — покойных профессоров науки. Джейн знала, что с ней в доме живет красивый и обаятельный миллионер. Квартиры в доме были для богатого среднего класса, поэтому, она слегка недоумевала, почему именно у него квартира в этом доме. При его деньгах, мог бы жить где-то…
Снова одна... За окном снова ночь... Снова в руке бокал терпкого красного вина... Огни ночного города поглощают меня... растворяют в себе... Чувствую, как что-то обожгло мое лицо... слеза? Я замерзла... А в сердце поселилась тупая боль. Мне никого не хотелось видеть... кроме него. Но он ушел... Ушел без объяснений: собрал чемодан, поцеловал в щеку и... все. Теперь его больше нет в моей жизни. Эти огни, как я раньше их любила... Он часто раньше, видя меня у окна, подходил, нежно шептал на ушко…