Несмотря на то, что вначале Гарри и Рон по молчаливому сговору решили, что не в их интересах стараться запоминать правила, позже Гарри всё же попытался вникнуть в их суть – чтобы иметь возможность увеличить шанс проигрыша или хотя бы поймать Гермиону на жульничестве против себя. Оказалось, однако, что увеличить для себя шанс проигрыша в подобной игре, правила которой ты узнаёшь впервые, не столь уж и легко. Или Гарри просто слишком поздно об этом подумал? Кроме того, он не до конца представлял,…
Что толку отрицать? Последние события и собственная реакция на них как Гарри, так и Рона отчётливо показала, кто из них и чего именно хотел в действительности. Начиная с той сцены в библиотеке. – Что же теперь? – Рон медленно поднял на собеседника наполненный ужасом взгляд. – Нельзя же ведь... – Нельзя, – подтвердил Гарри, ещё рассматривая пол. Но видя там отнюдь не фигурные четырёхугольные плиты – вовсе нет – видя там всплывшую из глубин памяти картину Гермионы разбушевавшейся, Гермионы…
– Я... Почему вы спрашиваете, Лидия Николаевна? – Просто я... Лидия закусила губу. Она вдруг представила, как всё это выглядит со стороны. Ответственная руководительница серьёзного предприятия, допрашивающая своего подчинённого по поводу его интимных дел. Что можно предположить о её мотивах? Она покраснела. – Нет... Антон... это не то, о чём вы подумали. Дело в том, что... – окончательно запылав, Лидия ткнула пальцем в монитор. Программист обошёл по кругу стол около её кресла и взглянул через…
Вывести на чистую воду того, кто подарил ей дивные соцветия чувств, предав вслед за этим доверие? Чуть притушить полыхающий внутри костёр страсти, холодно рассмеяться в кульминационный миг и насладиться стыдом того, кто столь долго заставлял её стыдиться самой себя? Так или иначе она не была готова к происходящему ныне, к этому томительному унижению, лишь распаляющему пуще былого с каждым мгновением бушующее пламя в ней. Что хуже всего, она не могла – или не хотела – остановиться. Слишком долго…
– Что он сказал тебе? Маус в ужасе зажмурился, лишь бы не видеть разгневанную фурию перед собой. Но и с закрытыми глазами он продолжал ощущать спиною ледяной холод переборки, к которой его прижимала стискивающая за шиворот рука. "Почти на весу держит, – мелькнула отрывочная мысль. – И ведь это не Матрица". Он на миг приоткрыл глаза – взгляд его невольно скользнул по коридору, одному из многочисленных коридоров "Навуходоносора", так редко посещаемых в это время суток. Что не осталось…
Айнике резко наклонилась вперёд. Так, что личико её оказалось прямо перед его лицом, а кончик её носа даже слегка касался Кирова. – Тебе же нравится, когда с тобою играют? – шепнула она, глядя ему в глаза. – Правда же? Ему почему – то стало трудно дышать. Он словно боялся обжечься её раскалённым дыханием. – Да... Айни выпрямилась, не отводя от него взгляда; следом за нею, преодолевая неудобство в одежде, выпрямился и он. Созерцая Кирилла, она опять улыбнулась уже знакомой ему улыбкой –…
Эксперимент есть Эксперимент. – Уверен? – Голос её как будто приобрёл лёгкую напевность; в устремлённых к небу глазах отражалась прозрачная голубизна. – Пути обратно не будет. – Он и не нужен. Айни порылась в сумочке, слегка нахмурившись. Спустя некоторое время она извлекла наружу небольшой пластиковый браслет, чем – то внешне напоминавший цифровые часы. – Тебе может быть непривычно, – кинула она на него смущённый взгляд. Словно извиняясь. – Особенно поначалу. Это устройство поможет тебе…
– Ты думаешь, легко всегда говорить правду? – игриво поинтересовалась Айнике, чуть взболтнув ножкой. Жест сей получился у неё на редкость двусмысленным, столь же элегантным, сколь и манящим. Кирилл невольно залюбовался своей черноволосой спутницей с дивным прибалтийским именем, полусидящей рядом на широких перилах моста. Своей – сказано, пожалуй, с перехлёстом. Кир сам был по сути не более чем случайным спутником этой необычной особы с широчайшим кругозором и чудным смешанным мировоззрением.…
Кончик Ириного языка подныривает в потаённую глубь меж двух сладких створок – и тут же выныривает наружу. Пик сумасшедшего наслаждения обжигает Анну. – Лучше, чем Олег?. . – Да – а... – выдыхает она, плохо понимая даже сам смысл вопроса. Анне не видно, появилась ли улыбка на губах Иры, но кончик неутомимого язычка оной вознаградил её тело целой серией безумных, сладостных пиков. Коварно глядя подруге в глаза, Ирина выпрямляется. Шепчет, не отводя от неё взгляда: – Тут так мало места. Кабинка…
Ты не понимаешь. Как ты можешь понять, что за демоны сидят внутри меня, если я сама до недавнего времени не знала об этом? Ты не можешь мне дать то, чего я хочу, – но вина в этом не твоя, а моя. Как глупо. Сейчас ты выскользнешь из моих объятий и уйдёшь, растворишься насовсем из моей жизни, а я сделаю себе горький кофе. Чтобы запахом его забить воспоминание об аромате твоих волос и твоей кожи. Навсегда. * * * Рука Ирины скользнула ей за спину, кончики пальцев коснулись нагих девичьих плеч. Анна…