Оскар Уайлд Воспитанник. Притча о Нарциссе (перевод Alik Kostin*) Нарцисс погиб, ручей его услады сменил вкус сладких вод на вкус солёных слёз. А нимфы гор нагие Ореады спустились омыть локоны своих зелёных кос. И власы расплели и погрузили красу волшебную в прохладу свежих вод, как вдруг девичьими губами ощутили соль безутешных слёз, что их родник несёт. — О, омут, мы скорбим с тобою тоже, — всплакнули нимфы в утешение ручью. — Прекрасен был Нарцисс, но может вот эта красота утешит скорбь…
Мне подружки позвонили, Предложили "загулять"! И Егорку подложили: — Будешь, мол, его ты драть! Я, конечно, изумилась: — Пошутили вы сейчас? Как, скажите мне на милость? Чем, куда и... Сколько раз? Но девчонки хохотнули, Мимоходом бросив "жди", И куда-то упорхнули, Словно летние дожди. Аккурат через неделю, Прям в обед среди среды, Среди писем не емейле Вижу я "Готова ль ты?" Я ж не робкого десятка, Я ж девица - "хоть куда"! Чу - внизу заныло сладко!.. И пишу в ответ я "Да!" А потом всё…
И вот настал тот день, Когда стоим мы рядом. Ты говоришь "раздень" Невольно своим взглядом. Смущение и стыд, Ведь мы с тобой впервые. Влечение страшит, Но мы же не чужие. Всё ближе я к тебе, Спадает на пол платье. Слезинка на щеке. Сверкаешь ты во злате. Коснусь тебя, дрожишь, Мурашками покрыта. Судьбы не избежишь, Ты для любви открыта. В руках моих теперь, Как муха в паутине. Я словно дикий зверь, Ты жертва на равнине. Верёвки, путы, кляп, Ты скована в движеньях. Теперь я твой сатрап,…
В жаркий день под ракитами блёклыми Повстречал я тебя, ангел мой, И в квартире с открытыми окнами Ты такое творила со мной Безобразие и беззаконие, Жутко дискредитируя нас, Но бездумно нырнул я в бездоние Этих карих прищуренных глаз. Целовала меня да матросила, Ненасытной и страстной была, А потом заскучала и бросила, Да с усмешкой к другому ушла. И жилище тобою забытое Горько прячет тоску по углам. Ну, при чем тут корыто разбитое, Если вся моя жизнь пополам. Мне теперь, в невесёлом молчании,…
Я хочу твоё нежное тело, Всех сильнее на свете хочу, Руками ласкать тебя смело, За любовь щедро я отплачу. Твои груди сожму умело, Ощущу кожей твёрдость сосков, Их возьму потом в губы всецело, Полижу взгорья двух островков. Буду я лизать груди сладко, Ведь из сахара сделана ты, Твой животик коснусь украдкой, Не дождавшись ночной темноты. Рука ниже ползёт - там всё гладко, Там сладчайшая "киска" моя, Там великая твоя загадка, Разгадать её смог только я. Я ласкаю тебя между ножек, Награждай меня…
Перелёт на удивленье Занял лишь одно мгновенье, Настя глазом за весь путь Не успела и моргнуть. Только что в огромной зале Раскорячившись стояла, Всунув в задницу «рожок», Раз – и вот уже Торжок! Так вот «раком», с голым задом, В зарослях родного сада, Средь деревьев и кустов, В мир наш возвратилась вновь! Та ещё была картина! Белый зад из шубы длинной, И пизда под ним, как глаз, В белый свет уставилась! Благо ни один свидетель Появленья не заметил, А то от таких чудес Точно ебнулся бы здесь.…
Тут же на стене гостиной Затуманилась картина, Словно бычий кто пузырь Растянул по раме вширь. И на нём, строкой бегущей, Появились буквы кучей, И рассыпавшись едва, Стали строиться в слова: «…Разве Господин тебе я? Я и подойти не смею… Для тебя я верный раб, Мне бы рядом быть хотя б… …Хоть средь дня, а хоть средь ночи, Всё исполню, что захочешь, Что на ум тебе придёт, Сделаю всё мигом… Вот!.. …Ни о чём не беспокойся, Ничего вокруг не бойся, Хочешь – ешь, а хочешь – пей, Госпожою стань моей!..…
С той поры пизду «прорвало», Что там только не бывало! И морковь, и баклажан, И цуккини, и банан… И различные предметы, Столько, что числа им нету! Настя как с ума сошла, Всё совала со стола! И сама всё удивлялась, Как в ней это помещалось, Вроде мелкая пизда, А заходит без труда! У «Страшилы» от излишеств Чуть ли не «сорвало крышу»! Он горячих баб таких Не встречал в мирах иных! Сроду не видал такое, Чтоб над бедною пиздою Кто бы так глумился сам, Вот уж вправду чудеса! «…Бабы – инопланетянки…
Только двор был незнакомый, Глядь, а он уже и дома! Вон и терем, и крыльцо, Чьё – то в ужасе лицо… Сунул он за пояс руку, Вытащил из жопы «штуку», Осмотрел её, протёр: «Надо ж, бля, какой прибор! Очень нужная вещица, Сразу видно – заграница! Ну, наука, вот дела, До чего уже дошла!» Тут и девки с теремочка Вылетели словно квочки: «Тятя, тятенька! Живой! Возвернулся сам домой!» «А нам сказано – то было, Что тебя волною смыло, Что пришёл тебе конец, А ты вот он, молодец!» «Правда, мы уж и не…
Утром с Настей что – то стало, На неё тоска напала, Как в предчувствии беды, Сжалось всё внутри пизды. По привычке слилась смазка, Запросила писька ласки, Захотелось ей опять Боль с оргазмом испытать… Хорошо ещё, что «штучка» Продолжала попу дрючить, Настя хоть изнемогла, Страсть свою пережила. Но допёрла: монстр ей нужен! Плохо без него, к тому же, Как ни странно, целый день В мысли лезла всяка хрень: «…Вдруг, как он с тоски там жгучей Над собой что отчебучит?.. Или вдруг на остров тот Баба…