Тут, как будто из засады, Из когорты голозадой, Вышел конюх наперёд, Яйца и затылок трёт: «…Нынче, так или иначе, Не найдёться «хрен» стоячий… Все висять, как у меня… Разве только у коня… Ежели так сильно надо, Я помочь хозяйке радый, У меня конь, так и быть, Враз захочить засадить!» «Да ты что совсем рехнулся? – Голос Настеньки взметнулся, – Ну – ка пшёл, мерзавец, вон! Ишь, чего удумал – конь!» «Стой, сестрица, погоди – ка, Интересная «клубника»… Говоришь, что член коня Может выебать меня? А…
Только двор был незнакомый, Глядь, а он уже и дома! Вон и терем, и крыльцо, Чьё – то в ужасе лицо… Сунул он за пояс руку, Вытащил из жопы «штуку», Осмотрел её, протёр: «Надо ж, бля, какой прибор! Очень нужная вещица, Сразу видно – заграница! Ну, наука, вот дела, До чего уже дошла!» Тут и девки с теремочка Вылетели словно квочки: «Тятя, тятенька! Живой! Возвернулся сам домой!» «А нам сказано – то было, Что тебя волною смыло, Что пришёл тебе конец, А ты вот он, молодец!» «Правда, мы уж и не…
– …Самец пристально посмотрел на самку, его глаза слегка выдвинулись вперед, раздвигая веки, и стало ясно, что его глазные яблоки – это головки пенисов! Затем эти головки стали выдвигаться из глазниц все больше… затем последовали стволы… Из обеих глазниц у них выдвигается по пенису! Они были розовые, влажные и, покачиваясь, продолжали удлиняться… – Что же было потом? – Пенисы достигли длины примерно сантиметров пятьдесят, их концы изогнулись и вошли, наподобие наконечников фонендоскопа, в уши…
Как пришли дьячок с Евтухом, Не повёл Хома и ухом, Даже слова не сказал, Лишь таращил вдаль глаза… Видно отказали ноги, И пришлось звать на подмогу Козаков, чтоб до дому Как – то довести Хому. Там горилки из бутыли Внутрь Хоме с полкварты влили, Чтоб прошёл его мандраж, Он так поперхнулся аж… Водка – зло, но как иначе? Зато соображать он начал, И в глазах, глядящих ввысь, Появился некий смысл. На живые лица глядя, Даже волосы пригладил: «Да… такие вот дела… Ну и ноченька была… Много в свете…
А за ужином, под пиво, Стал он рассуждать хвастливо: «Что бояться? Так и так… Что я, братцы, не козак? Не боюсь! – всё голосил он, – Никакой бесовской силы!» Но когда привстал Явтух, У Хомы и взгляд потух! «Что уже?» «Пора, философ, Вон уж звезд на небе россыпь… Потянуло от земли…» И Хома кивнул: «Пошли…» Двинулись в храм по бурьяну, И философ непрестанно, Словно покидал наш свет, Всё оглядывался вслед. Видно было, что боялся, Всё заговорить пытался, Всё сочувствия искал, Но седой Явтух молчал.…
Тут же на стене гостиной Затуманилась картина, Словно бычий кто пузырь Растянул по раме вширь. И на нём, строкой бегущей, Появились буквы кучей, И рассыпавшись едва, Стали строиться в слова: «…Разве Господин тебе я? Я и подойти не смею… Для тебя я верный раб, Мне бы рядом быть хотя б… …Хоть средь дня, а хоть средь ночи, Всё исполню, что захочешь, Что на ум тебе придёт, Сделаю всё мигом… Вот!.. …Ни о чём не беспокойся, Ничего вокруг не бойся, Хочешь – ешь, а хочешь – пей, Госпожою стань моей!..…
С той поры пизду «прорвало», Что там только не бывало! И морковь, и баклажан, И цуккини, и банан… И различные предметы, Столько, что числа им нету! Настя как с ума сошла, Всё совала со стола! И сама всё удивлялась, Как в ней это помещалось, Вроде мелкая пизда, А заходит без труда! У «Страшилы» от излишеств Чуть ли не «сорвало крышу»! Он горячих баб таких Не встречал в мирах иных! Сроду не видал такое, Чтоб над бедною пиздою Кто бы так глумился сам, Вот уж вправду чудеса! «…Бабы – инопланетянки…
Перелёт на удивленье Занял лишь одно мгновенье, Настя глазом за весь путь Не успела и моргнуть. Только что в огромной зале Раскорячившись стояла, Всунув в задницу «рожок», Раз – и вот уже Торжок! Так вот «раком», с голым задом, В зарослях родного сада, Средь деревьев и кустов, В мир наш возвратилась вновь! Та ещё была картина! Белый зад из шубы длинной, И пизда под ним, как глаз, В белый свет уставилась! Благо ни один свидетель Появленья не заметил, А то от таких чудес Точно ебнулся бы здесь.…
Утром с Настей что – то стало, На неё тоска напала, Как в предчувствии беды, Сжалось всё внутри пизды. По привычке слилась смазка, Запросила писька ласки, Захотелось ей опять Боль с оргазмом испытать… Хорошо ещё, что «штучка» Продолжала попу дрючить, Настя хоть изнемогла, Страсть свою пережила. Но допёрла: монстр ей нужен! Плохо без него, к тому же, Как ни странно, целый день В мысли лезла всяка хрень: «…Вдруг, как он с тоски там жгучей Над собой что отчебучит?.. Или вдруг на остров тот Баба…
Долго ль в коме оставалась? Но очнулась, оклемалась, Претерпев и боль и страх, Среди зала на коврах… Повернулась вбок немножко: Видит, прямо у окошка Уж не «зверь», чей страшен вид, А «крутой» мужик стоит… Голышом стоит, в натуре, С обалденною фигурой: Ноги, руки, плечи, грудь, Любо – дорого взглянуть! Разве только что, быть может, Подкачала малость рожа – Лысый череп, уши вверх, В остальном – как человек! Но что важно и приятно – Член меж ног торчит поднятый На «одиннадцать часов», К…