Я двадцать лет тебя ебу И наебаться не могу. Скажи мне, в чем загадка? Тебя целую — хуй встает, В атаку смело он идёт, Врываясь в «домик» гладко. Смотрю на грудь, с ума схожу, Ладонь наполнят сиси. Ты юркнешь вниз, я весь горю, Душа стремится в выси. Люблю смотреть как ты сосёшь, Как хуй растёт в ладошке. Головку лижешь язычком И чмокаешь немножко. Поставлю раком — хуй звеня, В пизду влетает плотно, За груди ухватив тебя, Я к попе жмусь охотно. Меня в постели разложив И насосавшись сладко,…
Над дахом старовинного собору літали голуби. В твоїй руці розтануло морозиво. Тоненька павутинка бабиного літа бриніла, як струна, у центрі міста. (Моя пам’ять фіксувала на плівці слід іще одного прожитого дня). Годинник байдуже і вперто рахував секунди. Фонтан сипонув пригорщу холодних крапель. Вітер ворушив твоє волосся. І жодного слова не злетіло у тебе з вуст. (Моя пам’ять фіксувала на плівці слід іще одного прожитого дня). Прогуркотів трамвай, схожий на буркотливого дідка, що сидів поруч…
Очі блудного пса посивіли від років і бруду… Там, де дім був колись, вже давно і нікого нема – лиш огризки від яблук з чужого саду. Можна легко забути себе. Молодого. І риму. Але там нас нема. Що минуло, на жаль, – невловиме. Можна бути собою і забути усе. Лиш нікого ніколи не зрадиш. Кров рукою з обличчя згребеш до пуття, наче слово іще не пророче. Репнув світ у колисці життя на іуд і пророків… А вона – наче тінь, мов маяк зирить знову суворо ув очі. Та ніколи не гасне свіча. Час відлічує…
Трeтий нaш курс мeдлeннo, нo совершенно увeрeннo кaтился к Нoвoму гoду. A пoтoм — этoт самый непонятный висoкoсный гoд. Чтo тaкoгo в нём былo, никто не знал, нo всe наши прeпoдaвaтeли нaс им пугaли, дa и гoрoскoпы были в гaзeтaх кaкиe-тo хитрыe и нeпoнятныe. Покупать недвижимость нельзя, замуж – ни в коем случае! Да вoт 25 дeкaбря кoмсoмoльскoe сoбрaниe — итoги гoдa. Кoмсoрг быстрo прoбубнил что-то пo бумaжкe, мы всe дружнo пoдняли руки «Eдинoглaснo», нo тут oн встaл у двeри — eсть eщё oдин…
Ветер, её вечный спутник, сопровождал и в этот раз. Она шла вдоль набережной, неторопливо, забыв про время. Она просто брела по старому городу, в который раз отдавая дань мастерам средневековья, их чувству красоты. В её голове не было мыслей. Всё это она оставила позади. Сейчас только ветер, путавший её волосы и очарование вечера. Солнце садилось, утопая в сияющих волнах залива. Она вновь шла туда, где могла скинуть с себя одежду и очутиться в объятиях теплой воды. Это место было её маленьким…
Доброе утро Киска... как спалось? Иди ко мне, я тебя обниму, пока ты делаешь потягушки в постели... Мммм... как пахнет твоя кожа, я просто обожаю этот запах. Ты сонная такая неженка, не хочется нарушать эту гармонию, но я уже с самого утра хочу тебя, хочу любить свою киску. Ты лежи и не шевелись, я буду целовать тебя везде. Мои губы нежно прикасаются к твоим спящим губам, они целуют твою шею. Я залажу под одеяло — что тут у нас? Твои бесподобные сисечки, я глажу их рукой, нащупываю уже твердые…
— Привет подруженька! – радостно шептала в трубку Ирина. – Срочно нужно встретиться! — Хорошо! – встрепенулась Ева. – А что произошло? Как твой? — Всё прекрасно! Да разве могло быть иначе?! Спит! – короткими фразами на пониженных тонах стреляла Ирина. – Ублажила… — Тогда я за тебя рада, — то ли с облегчением, то ли с некоторой долей зависти – разве можно было разобрать что происходит в голове у хладнокровной Евы – произнесла подруга. – Тогда… — Мы едем отдыхать! – не слушала уже её Ирина. – На…
8.00 утра, платформа киевского метро, станция «Золотые ворота». В подъезжающем вагоне пустота, сидит один сонный грустный парень, явно о чем-то задуманный. Внезапно, на его лице появляется улыбка, а в это время в опустевший вагон заходит девушка, на первый взгляд ничем не выделяющаяся. Но это лишь на первый взгляд. Да, он знает, это не просто девушка, это его мечта, которую он потерял год тому. И вот, сегодня он увидел ее за все прошедшее время в первый раз. Его взгляд засмущал ее, на лице…
... Метро. Множество людей на платформе. Мы садимся в темный вагон и оказываемся в его самом дальнем углу. Вокруг люди. Я стою спиной к тебе, а ты обнимаешь меня сзади и целуешь в затылок. Берешь мою ладонь и по очереди целуешь пальцы, и поглаживаешь пальцем по ладони, рисуя круги. Я чувствую, что мои мысли концентрируются на движении твоих пальцев. Ты что-то говоришь, но я не слышу. Я ощущаю, как возбуждение поднимается по телу. Оно идет теплой волной и заставляет сжиматься мышцы живота.…
— Привет! – радушно распахнула двери дома Ирина. – Заходите… — пропустила в дом гостей она. Гости приветствовали её, как водится в среде людей, приближенных к богеме или желающих к таковой принадлежать, — манерными обнимашками и легкими касаниями щека к щеке, что символизировало у них поцелуй. — Ой, а что это с Сержем?! – удивилась Ирина, от чего её большие черные глаза стали ещё больше. — Это ты ещё Андрэ не видела! – заметила несколько суховато Ева. — А где он, кстати? – искала взором его…